Кровавый апельсин

Карл и Матильда уехали смотреть замок – так говорится в оставленной мне записке: «Разбудить тебя не удалось. Мы поехали смотреть замок. У тебя же все равно работа. Посуду я домыл». Никаких крестиков внизу – никаких значков поцелуев. Я слишком… Я обещала поехать с ними. Они должны были взять меня с собой. Осознав случившееся, я пытаюсь дозвониться Карлу, но телефон у него отключен. Лежа в постели, я слушаю сообщение его голосовой почты: «В настоящее время я не могу вам ответить. В настоящее время я не могу вам ответить…»

Скорее «не хочу».

Наконец он берет трубку.

– Что же вы меня не разбудили?!

– Я пытался. Ты пошевелилась и послала меня. Я решил, что лучше дать тебе выспаться.

Этого я совсем не помню.

– Я проснулась в одиннадцать. На меня это совсем не похоже.

– Ты выжата как лимон. Прошлая ночь сказывается.

– Жаль, что вы не постарались меня разбудить. Или что не дождались.

– Я старался, Элисон, но ты не просыпалась. Мы уехали в девять. Позднее уже смысла не было.

– Понятно.

Что же, мне очень жаль. Я не нарочно. Могу я поговорить с Матильдой?

– Она сейчас играет. Прерывать ее не хочется. Она сильно расстроилась из-за того, что ты с нами не поехала, но сейчас развеялась. Лучше оставь все как есть.

– Не понимаю… Я в жизни так долго не спала. Скажи ей хотя бы, что мне жаль.

– Как получилось, так получилось, – говорит Карл, потом меняет тему разговора так решительно, что я не отваживаюсь спорить: – Ты работой своей занимаешься?

– Сейчас засяду.

На ужин жаркое приготовлю.

– Что же, не буду мешать. – Карл отсоединяется, не дав мне попрощаться.

Я перезваниваю, но тут же отменяю вызов, проведя пальцем по экрану. Поговорим позже, за сытным ужином. Я извинюсь перед Тилли и заставлю ее понять, что проспала поездку не нарочно. Я качаю головой, надеваю пижаму и спускаюсь на первый этаж работать.

Два кофе спустя я открываю записки по делу и хлопаю глазами, пытаясь разогнать туман головной боли, поселившейся за правым зрачком.

Корона против Мадлен Смит. Центральный уголовный суд. Дело переведено из мирового суда Камберуэлл-грин, ближайшего к месту совершения преступления, богатого жилого района на юге Лондона.

Пищит сотовый, и я тотчас хватаю его, надеясь, что Карл готов помириться.

«Что скажешь о деле?»

Патрик! Волна радости сменяется злостью. Как он смеет писать мне в уик-энд, особенно после того, как мы расстались?! А потом меня осеняет.

«О каком деле?» – пишу я в ответ.