Однажды в Америке

Я не стал бы обращаться к кому-нибудь другому, потому что большинство молодых людей любит болтать. А теперь – вот зачем я вас сюда позвал: вы знаете, где находится Мотт-стрит?

– Да, Профессор, – гордо ответил Макси. – Лапша знает этот город, как по книжке.

– Мотт-стрит в Чайнатауне, – сказал я.

– Верно.

Он достал из ящика маленький круглый шарик, похожий на оконную замазку.

– Положите это к себе в карман. Отнесите в магазин по адресу, который я укажу. Просто положите на стол и сразу уходите. Это все, что нужно сделать.

Согласны? – Профессор заставил нас несколько раз повторить адрес магазина, пока мы его не запомнили. – Будьте осторожны с этой штукой. Она очень дорогая, и с ней нельзя играть.

Макси кивнул:

– Да, Профессор, мы знаем, что это такое.

Профессор вопросительно поднял брови.

– Джанк, – сказал я.

Профессор усмехнулся. Он похлопал меня по спине:

– Умный мальчик. Я подожду вас здесь и дам каждому по доллару, как только вы вернетесь.

Оказавшись в Чайнатауне, мы без труда нашли магазин.

Когда мы открывали дверь, мимо прошел, помахивая дубинкой, полицейский, который не обратил на нас никакого внимания. Мы вошли внутрь, висевший над дверью звонок издал слабый надтреснутый звук. При тусклом свете мы едва смогли разглядеть сидевшего за столом большого толстого китайца. Он со злобным видом уставился на нас. Я был рад, что в кармане у меня есть нож. Это давало мне чувство восхитительной уверенности. Я твердым взглядом ответил на его взгляд. Я погладил кнопку на рукоятке ножа. Мысленно я несколько раз вонзил лезвие в его толстую глотку, а потом располосовал ему лицо.

Произошла странная вещь: я увидел, как глаза китайца наполнились страхом. Я мог поклясться, что он знал, о чем я думаю. Я был в этом уверен. Он знал: все, что мне требуется, – сделать один шаг вперед. Своим волшебным выпрыгивающим лезвием я мог легко превратить его физиономию в мелкую крошку. В страхе он отвернул от меня белое вялое лицо. Я засмеялся и сплюнул на пол. Макс положил шарик на стол.

Мы вышли.

– Над чем ты смеялся, Лапша?

– Над китайцем.

– Китайцы не любят, когда над ними смеются.

– Я мог бы справиться с этим узкоглазым, да и с любым другим тоже, – сказал я хвастливо.

Макси взглянул на меня с любопытством:

– Это был большой китаец.

Я пожал плечами:

– Ну и что? Я бы укоротил его до своего размера.

Макси рассмеялся и похлопал меня по спине:

– Ах да, я забыл, у тебя теперь нож Трубы!

– Мой нож.