Литературное Сумасшествие Дома

Дым, запах конопли. На руки, шею и голову Майи были нанесены некие руны. Перед ней лежала раскрытая старая книга, написанная на латыни.

Марта были растерянна и смущена. Она была и зла на сестру. Не предупредив, уехала в какую-то глушь, чтобы обдолбанной травою спать полностью обнажённой. Любой мог зайти в избу и воспользоваться Майей. Это и разозлило Марту. Она наклонилась, замахнула левую руку и дала смачного леща сестре, пробудивший её.

– Ай! За что? – Майя прижала ладонь к щеке.

– За всё хорошее.

Майя, какого чёрта?! Почему я нашла тебя здесь, голой в тёмной комнате, где воняет коноплёй?

– Почему ты в принципе меня нашла? Я больше не маленькая девочка, и могу делать, что хочу и где хочу!

Марта разозлилась. Её ноздри расширились, а глаза гневно раскрылись.

– АХ. Значит так? Хорошо. Делай, что хочешь, – Марта распахнула окно. – Эй! Сорокалетние одинокие мужики! Моя сестра шлюха! И передайте ФСБ, что она ещё и наркоманка! – Марта была очень зла. Она никогда не материлась и очень редко использовала неприличные слова, такие как «шлюха».

На берегу несколько рыбаков пили пиво. Они разговаривали о политике, когда услышали крик Марты.

– Не, Вальерич, я щитаю, что это всё не спроста! Ик! – лицо рыбака было красно и буквально плыло.

– САГЛАСЕН! ПОЛНОСТЬЮ С ТАБОЙ САГЛАСЕН! Давай за это выпь… а чё там за крики? Ещё одна баба московская сюда приехала что ли?

– Да хер знает. Ебнутая какая-то. Не обращай внимание.

Тем временем в избе Марта готова была выбросить книгу в озеро.

– И слышать не хочу! Ты ничего не сказала мне! Почему?

– Да потому что мне уже двадцать два, Марта! Я могу за себя постоять!

– Заткнись! Одевайся уже! И едем домой.

Сестры вернулись в Москву. После этого они около месяца не общались. Это продолжалось до тех пор, пока их обеих не пригласили на свадьбу. Женились их общие знакомые.

Марта вышла на улицу, сбежав от всеобщего безумия. «Тамада от бога» проводил конкурс, от которого Марте было жутко стыдно.

Суть его заключалась в том, что мужчины садились на стулья, у них на паху были воздушные шарики, а женщины должны были прыгать на коленях мужчин, пытаясь лопнуть эти шарики. Это пошлое сумасшествие проходило под хохот, больше похожий на звуки диких животных. Действительно: кто-то ржал как лошадь, кто-то хрюкал под столом, а кто-то мычал, лежа лицом в оливье.

Марта ненавидела всей душой подобные мероприятия.