Легионер. Век Траяна

Едва они подошли к воротам лагеря, как Квинта стало трясти так, будто было сейчас не лето, а февральские календы[34 - Календы – первый день месяца.], у бедняги зуб на зуб не попадал.

– Ты чего? – спросил его в изумлении Кука.

– Н-не знаю, – выдавил тот, клацая зубами. – Н-никак не с-справиться.

Кука дал ему глотнуть из своей фляги.

Квинт выпил пару глотков, утерся ладонью.

– Вроде полегчало, – признался неуверенно.

Не сговариваясь, все остановились и поглядели на ворота.

– Ведь мы еще не давали присяги, так? – выдавил Квинт.

 – Если убежим, это не дезертирство.

Обращался он явно к Приску. Но тот лишь пожал плечами: сказать точно, могут они теперь удрать без последствий или нет, не мог даже он.

– Нас ведь записали, – напомнил Крисп. – Да мне и возвращаться некуда. Дом у отца теперь крошечный. Всем даже нет места, где спать.

– В легионе должны быть замечательные баллисты, – сказал вдруг Малыш.

– Ладно, переживем! – расхрабрился Кука и первым шагнул в ворота. – По-моему, нас встретили очень даже дружелюбно.

Глава III

День первый

Начало лета 849 года от основания Рима. Эск. Нижняя Мезия

В этот раз лагерь встретил их недружелюбно даже по меркам Куки. Воплями встретил, истошными криками привязанного к столбу человека. Голый, он обвисал на веревках мешком. Центурия легионеров, выстроенная в два ряда по обе стороны столба, производила экзекуцию. Выйдя из строя, легионер наносил удар прутом по спине и, передав орудие пытки следующему, становился в шеренгу напротив.

Судя по длине двух построений, парень на столбе получил уже ударов пятьдесят. Одни соратники щадили несчастного, замахиваясь только для вида, другие били так, что летели клочья кожи.

При каждом ударе парень выкрикивал:

– Это не я!

С десяток ветеранов, из тех, кто был освобожден от ежедневных трудов легиона, наблюдали за экзекуцией, оценивая удары и шансы парня получить все сполна или потерять сознание прежде.

Происходящим руководил центурион. Не Валенс – другой.

Вид этого другого очень не понравился новобранцам, несмотря на то, что выглядел центурион потрясающе – в начищенной лорике[35 - Лорика – панцирь. У легионера первого века нашей эры она из железных полос, у центуриона – чешуйчатая, посеребренная.], с серебряными фалерами[36 - Фалера – наградной серебряный диск с рельефом, медаль диаметром около десяти-двенадцати сантиметров. Фалеры выдавались комплектом из пяти-семи штук, их носили соединенными цепями.