Легионер. Век Траяна

– Рук не распускать! – прошипел Валенс. – Вас могу бить только я. Еще раз увижу. что бьешь товарища, – изувечу.

Центурион огляделся, прикидывая, где лучше устроить засаду. Первым делом выбрал два деревца и срубил их фальксом, очистил от ветвей, обрубил макушку и всучил палки Молчуну и Тиресию. Один-два удара эти деревяшки выдержат.

– У кого-нибудь есть оружие?

– У меня нож, – похвастался Кука.

– Отлично. Значит, будешь сражаться ножом. Держи! – он отдал фалькс Малышу. – Ты все время у нас машешь мечом как топором.

Так вот, фальксом именно так и дерутся. Держи его двумя руками за рукоять. Запомни – заточен он изнутри. Понял?

– Угу.

– Остальным снять ремни, намотать на правую руку, будете бить пряжками. Лазутчиков должно быть максимум трое. Справимся, даже если Приск не поспеет. Теперь в укрытие. Малыш, Тиресий, Крисп, Скирон – возле лодки. Тиресий – старший. Остальные за мной.

Тироны вместе со своим центурионом нырнули под ветви. Валенс срезал кинжалом щепу с палки Молчуна и протянул Квинту.

– Зажми зубами. Если услышу клацанье, горло перережу. Дышите неслышно. У даков слух воистину звериный.

* * *

Приск выбрался на другой берег и побежал трусцой. Влажная земля чавкала под босыми ногами. Был соблазн рвануть что есть мочи, но он знал, что тут же спечется, и толку от него будет мало. Казалось, они совсем немного отошли от лагеря, ан нет, вышло, что уже изрядно. Хорошо, дорожка тут натоптанная любителями рыбалки. Небо за рекой подыхало алым – времени оставалось в обрез.

Когда золотая колесница Феба закончит дневной бег, небо станет уныло синим, а предметы едва различимыми, даки вернутся к своей лодке.

Как ни экономил Приск силы, он все же взял темп слишком быстрый для такого броска: в горле уже саднило, под ребрами резало, а ноги сделались ватными.

«Надо будет найти серные факелы и еще – лошадь!» – сообразил он, уже когда был у преторских ворот лагеря, что смотрели в сторону реки.

– Пароль! – выступил вперед караульный.

– А… – на миг Приск растерялся, дыханье с хрипом рвалось из груди.

Ночная стража еще не сменяла дневную, этот же самый часовой выпускал их из лагеря, но просто так впускать назад не спешил.

– Пароль!

– Корнелий Фуск и счастливый случай![52 - Ирония пароля в том, что Корнелий Фуск, как уже говрилось, погиб у перевала Боуты вместе с легионом «Жаворонки».] – вспомнил Приск записанную на тессере фразу. Наверняка это Адриан изгалялся, придумывая эту глумливую чушь.