Легионер. Век Траяна

– Такое поручение от начальства – меня изводить?

– Вполне возможно. У нас на границе тут многое случается. Спроси-ка Валенса, как его хотели украсть и продать в рабство принципалы, когда он был еще новичком.

* * *

Утром, едва взойдя на стены, дневная стража заметила дымы, что поднимались сразу в нескольких местах на востоке. Если утром дымы над развалинами, значит ночью караульные обязаны были заметить пламя пожаров, если не ослепли или если не набрались неразбавленным вином, будто греки.

Проспали набег, бездельники!

Запоздало прозвучал сигнал трубы, распахнулись ворота лагеря, и отряды конницы помчались на восток. Да куда мчаться-то! Зачем спешить? И так ясно – ночью даки разграбили, растерзали разом с десяток поместий и уплыли с добычей и пленниками за реку. Значит, ведали, что в лагере непорядок, что уехал легат легиона и увел половину состава в поход.

Мрачные, измазанные сажей и пеплом возвращались в лагерь всадники, связанными везли двоих раненых даков, что отстали от своих, потерялись в темноте.

Их заперли в карцере до возвращения легата, но оба умерли к утру.

* * *

Иммун не ошибся – именно все так и вышло, как он предсказывал – сначала кто своим ходом, кто на руках легионных служек, потянулись обратно лагерь притомленные долгим весельем легионеры. Потом, спустя три часа, в ворота вошли запыленные, пропахшие потом и дымом костров легионеры. Служки уже раскочегарили баню, сварили какую-то гадость в котле, которую назвали галльским мылом, и кинулись разносить кувшины с маслом и связки скребков.

Новобранцы вместе с лагерной прислугой носили дрова для терм.

– Теперь будь осторожен, – сказал Приску Марций Марцер, проходя мимо. – Завтра Фирмин проспится. В кошеле – ни асса. Пойдет за данью.

* * *

Но Фирмин не явился ни назавтра, ни через день…

Что неудивительно: Наталис, уловив тонким аристократически носом стойкий запах перегара, плывущий буквально со всех сторон, рассвирепел, и отправил остававшихся в лагере легионеров посменно мостить дорогу, наращивать стену лагеря и работать на кирпичный завод.

День проходил за днем, а Фирмина все не было видно. Дни стояли жаркие, душные, август заканчивался, из канабы приносили серо-зеленый мелкий виноград, крепкие как камень яблоки и янтарные персики, неведомо как попавшие в эти края. Торговали в лавках на главной улице инжиром, сушеными сливами, капустой.