Шерлок Холмс и Русская богиня

На нём была матросская форма и бескозырка, висевшая на левом ухе, как на крючке. Ни шинели, ни бушлата на нём не было, хотя весенняя погода оставалась промозглой и прохладной. Завидев прохожего, матрос заорал во всю глотку, показывая, как ему весело тут стоять и приплясывать в луже. Язык у него заплетался, но Ватсон знал эту популярную флотскую песенку, поэтому всё понял.

Что нам делать с пьяным моряком,

Что нам делать с пьяным моряком,

Что делать с пьяным моряком,

Рано утром?

Брось его в длинную лодку, пока он не протрезвеет.

Дай ему отведать конец боцманской веревки.

Привяжи его к мачте, а затем бей его.

Киль тащит его, пока он не станет трезвый.

Побрей ему подбородок ржавой бритвой.

Отбей ему зад кошкой-девятихвосткой.

Дай ему шерсть собаки, которая его укусила.

Но лучше, лучше, лучше бы

Отвести в паб и напоить его снова!

Ватсона вдруг осенило – удача сама идет к нему в руки! Поверье, которое знал каждый англичанин, гласило, что форменный матросский воротник с тремя полосками, купленный с плеча его владельца, отгоняет беды и приносит успех.

Многие картежники не садились играть без такого воротника в одном потаённом кармане и без кроличьей лапки в другом…

– Эй, служба! – сказал Ватсон офицерским голосом, громко и отчётливо, – продай свой воротник! Сорок пенсов за эту тряпку, и ты вернешься в паб, откуда тебя, как я вижу, выставили.

– Nevermore! – отвечал матрос хриплым каркающим голосом, шатаясь на нетвёрдых ногах.

Ватсон, наверное, не сильно бы удивился, если бы из плеч матроса выскочили бы чёрные крылья и он улетел в туман. – Один фунт, сэр!

– Держи, – сказал Ватсон, секунду поколебавшись. – Надеюсь, Ротшильд, тебя выпорют на корабле линьками за твою жадность и за твоё пьянство.

Воротник начал действовать незамедлительно. Ватсон поймал свободный кэб, который благополучно довез его до улицы Королевы Анны. На следующий день Ватсону попались навстречу три монахини[4 - В Англии встретить трех монашек – добрая примета.

], и он понял, что ветер фортуны теперь задувает ему во все паруса. Происшествие с вороном перестало казаться ему столь зловещим, как вчера, во всяком случае, Ватсон решил обдумать ситуацию трезво, без эмоций. На одну чашу весов он мысленно возложил чернопёрого Хугина и осы?павшееся оконное стекло, на другую – матросский воротник и трёх монашек. Весы качнулись туда-сюда и замерли в строгом равновесии.