Шерлок Холмс и Русская богиня

Пушки, орудийные станки, пороховые ящики, картузы с порохом, ядра, двери, переборки, трапы, шпангоуты, балки, канаты, якоря, сундуки, кухонная утварь, плотницкий инструмент, багры, абордажные топоры и крючья, гарпуны, бочки смолы, груды истлевшей ветоши, сети, дырявые полотнища, бочки из-под провизии и воды, шлюпки, весла, мушкеты, карты и атласы, стёкла, всякий боцманский припас, балластные чушки, ящики с королевскими вензелями и бочки, наглухо залитые смолой с обоих концов, – всё это вперемешку с кусками льда грохнулось на песок и рассыпалось живописными грудами.

– Всё, тазик опустел, – изрек Бегемот.

– Полюбуйтесь, Ватсон, вот и королевские гинеи!

Попав на каменное ребро, один из засмоленных бочонков раскололся, и золотые монеты, когда-то предназначавшиеся герцогу Савойскому, вывалились на песок, отражая слабый розовый свет. Холмс пригоршней зачерпнул монеты и выпустил их между ладоней золотой лентой.

– Никакое золото не липнет к этим рукам и не держится в них, – сказал он без особой эмоции.

 – А золото любит, когда его любят! Что-то в этом есть…

– Слитки тоже останутся здесь, – сказал Ватсон, поднимая жёлтый брусок. – Банку Англии его не вернуть. Это золото больше никого не убьёт. Смотрите, Холмс, здесь вовсе не то клеймо, какое мы видели на «Титанике». Львиная морда в короне, с оскалом… Настоящее золото войны!

– Малютка Кракен за ним присмотрит, – сказал Бегемот и пояснил. – У Кракена здесь рядышком логово в пещере, он присматривает за этим местом по просьбе мессира.

– Разве Кракен не служит Летучему Голландцу? – спросил Холмс.

– Ха-ха! А кому, по-вашему, служит Летучий Голландец? – развеселился кот. – Мессир позволяет Кракену исполнять поручения Голландца, но главная служба Кракена здесь! Как Цербер охраняет подземные врата Аида, так Кракен охраняет эти подводные врата! Будь моя воля, джентльмены, я бы держался от них подальше.

Сооружение, которое Бегемот назвал вратами, в действительности имело вид тетраэдра – правильной чёрной пирамиды, составленной сплошь из треугольников.

Все её плоскости были идеально отполированы, создавая впечатление чёрных зеркал. Коралловый песок, в котором тонуло её треугольное основание, отражался светлой полосой в нижней части пирамиды, создавая визуальный эффект световой волны.

– Это обсидиан, благороднейший материал вулканического происхождения, господа! – сказал Бегемот. – Мессир его обожает. Мы называем эту пирамиду Чёрный Омфал. Своим возникновением она обязана богу Посейдону.