Шерлок Холмс и Русская богиня

На ногах, впрочем, были золотые туфельки. Сложением девица отличалась безукоризненным, и единственным дефектом её внешности можно было считать багровый шрам на шее.

– Я Гелла, – представилась девица, наслаждаясь произведённым эффектом. – Мессир говорит, что нет такой услуги, которой я не могла бы оказать, в чём и вы, надеюсь, тоже убедитесь, джентльмены. Вы истощены и измотаны, как вижу, но у нас нет двух недель на ваше восстановление обычным порядком. Мессир расположен дать вам завтра аудиенцию, значит, в нашем распоряжении совсем мало времени.

Рекомендую исполнять мои просьбы, и мы уложимся в отведённый срок. Начнем с ванны – она уже готова…

Ватсон и Холмс поочередно искупались в ванне под присмотром зеленоглазой бесстыдницы, весело наблюдавшей за их омовением.

– Напрасно, джентльмены, вы не прислушались к Бегемоту и не отдали напоследок должного турецкой бане на «Титанике», – кокетливо усмехалась Гелла. – Там были массажистки, каких поискать, а потом – не забыть. Но я ещё лучше!

Настой трав и цветов, среди которых Ватсон опознал только корень лотоса в отставленной в сторону корзинке Геллы, превратил омовение джентльменов в купель, где они словно родились заново.

Солёная корка сошла, кожа, зудевшая от трещин, задышала мириадами пор и стала жадно впитывать мягкую силу зелий. Лёгкий массаж с применением неведомой мази изумрудного цвета подарил им ощущение живого огня, растекшегося по жилам до последней клеточки организма. Гелла без стеснения, как опытная медсестра, втирала мазь в причинные места джентльменов, отпуская при этом солёные шуточки. Ватсон блаженно улыбался и похахатывал, Холмс сохранял невозмутимость восковой фигуры в музее мадам Тюссо. Мази, масла и притирки из разноцветных баночек и флакончиков покрыли их тела теплом тропиков и ароматами райского сада.

– Я могла бы побрить вас, джентльмены, – двусмысленно ухмылялась Гелла, – с горячими салфетками, да повсюду, но вы ничем не заслужили такого блаженства.

Сами побреетесь!

Их одежда, брошенная в гостиной, непонятно чьими трудами оказалась простирана и отглажена к моменту окончания ванных процедур. Облачившись в домашние халаты, друзья упали в кресла у камина и приготовились к продолжению чудес. Ватсон раскурил кальян с восточными травами, Холмс – свою любимую трубку со смесью корабельных табаков, как он их называл, хотя это был просто набор дешёвых сортов, крепко обдиравших горло. О, дом, милый дом!..