Экранизации не подлежит

Но будет ли? Как же научиться писать такие тексты? На пути к приобретению мастерства сценариста Григоричу предстояло постичь первую истину: чтобы понять, хороший или плохой сценарий, редактору или продюсеру не обязательно читать его весь. Достаточно просто посмотреть на логлайн или логическую строку (с англ. logicalline). Собственно, логлайн это короткий пересказ всего фильма в двадцати пяти словах.

– Только в двадцати пяти? – изумился Григорич.

– Только, – подтвердил руководитель курса Кухарук и добавил: – Любую хорошую историю можно пересказать и в пяти словах.

Плохие же требуют длинных и запутанных пояснений, что говорит о беспомощности сценариста, которому самому еще не ясна ни идея фильма, ни главная мысль, которую он хотел бы донести до зрителя.

– Но двадцать пять… – словно в бреду бормотал Григорич, поражаясь услышанному далее.

– Вполне достаточно, чтобы пробудить интерес у зрителя, – уверял Кухарук. – В эти слова нужно включить всего лишь: краткое описание главного героя и возникшую у него проблему.

Затем обрисовать конфликт с антагонистом и в связи с этим выразить основную цель героя, задав главный драматический вопрос, ответ на который зритель должен будет увидеть в финале. Кроме того нельзя не упомянуть того и что случится с героем, если он своей цели не добьется, и наконец, указать на место и время действия истории. Последнее – по необходимости.

– Немыслимо! – завопил Григорич. – Кто же сможет рассказать идею фильма в двадцать пять слов, ответив на все эти пункты, да еще чтобы кого-то заинтересовать? Мне нужно хотя бы пятьдесят.

На что руководитель школы прислал простенький на первый взгляд логлайн одного из старых американских фильмов, принесшего когда-то многие миллионы в карманы его создателей и до сих пор считавшегося шедевром.

– Вот они смогли, – приписал Кухарук и добавил кучу раздражающих смайлов.

С вялой физиономией Григорич прочитал присланный ему логлайн:

8-летний Кевин, которого случайно забывают родители, отправившись в Париж, остается один в доме, который собираются ограбить два бандита.

А Кевин решает дать им отпор.

– Двадцать четыре слова… – застонал Григорич, узнав фильм, который по правде говоря, ненавидел с детства за бездарное подражание Чаплину и Гайдаю. Но при этом он чуть не расплакался от накатившего вдруг осознания, что сценаристика – это не его стезя.