Лиефдэ Вур

Писатель еще раз остановился, посмотрел туда, где недавно стояли они, обнявшись, пролистнул в голове мысли, запомнил оттенки, детали и пошел дальше.

Возле дороги, когда он ждал зеленого мерцающего человечка в светофоре, его окрикнул женский голос. Хьюго развернулся.

Будь я слепым, но точно уверен, что это Марабелла.

Парень стоял и смотрел вдаль, когда силуэт в красном манящем платье приблизился к нему. Капелька того самого парфюма, только другой наряд и обувь. Она была похожа на ту девушку из «Тартаброса».

– Я забыла! – девушка начала кричать, когда только приближалась к нему.

– Мари? – Хьюго слегка отодвинул уголок глаза левой рукой и начал всматриваться вдаль.

– Да, – тяжело дыша, подошла к нему девушка, – это я.

– Мы же с тобой попрощались, и ты собиралась идти домой, – удивленно сказал писатель.

– Значит, ты мне не рад? – дыхание девушки пришло в норму.

– Рад, почему же, – он почувствовал себя очень неловко, – просто очень неожиданно.

Когда же она успела переодеться? Да и выглядит слишком откровенно.

– Мне надо кое-что тебе сказать, – девушка перебила его мысли.

– Что именно? – вежливо спросил Хьюго.

– Забудь то, что было между нами в парке! – ее голос был слегка агрессивным.

– А что случилось? – понуро ответил парень.

– Ничего этого не должно было быть! – она соблазнительно провела указательным пальцем по яркому бюстгальтеру, который был виден под платьем.

Боже, зачем ты это делаешь?! Я теперь тебя хочу!

Но он столкнулся с ее грозным взглядом.

– Я воспитанная девушка, – она спустилась ниже, замечая, как Хьюго следит за ее движениями глазами и хитро улыбнулась.

– Я тоже интеллигентный человек, – он старался не облизнуть свои губы, которые слегка обветрились, – поэтому скажу прямо – это был наш общий выбор.

– Не наш, а твой! – девушка почти кричала.

– Хорошо, – писатель прикрыл рот руками и смахнул сухость, – я понял, – он пытался ей подыграть.

– Вот и славно, – ее рука упала вниз.

Хьюго стоял и смотрел на нее вплотную. Он ждал. Да, она его поцеловала и ушла, виляя бедрами.

Это не Мари! Она не могла меня поцеловать таким холодным поцелуем, не могла быть такой грубой, потому что я провел с ней сегодня весь день.