Паруса «Надежды». Морской дневник сухопутного человека

– Старик, почему у тебя телефон постоянно в отключке?

– Так надо! – Илья кривился: ужасно болела спина и правый бок.

– На похоронах было человек триста. – Пистолет примостил свой толстый зад на кресло, вертя в руках дорогую зиповскую за жигалку.

– Похоронили на аллее Славы. Полгорода встало в пробке – давненько я такого не видел. – Агроном хмурился и переглядывался с Владом. – За моей тачкой вчера увязались одни, подрезали, на Днепровском догнали – спрашивают, где ты. Почему, мол, на твоей машине разъезжаю.

Я говорю: «Братаны, он мою тачку угробил, свою отдал взамен». Те ствол достают: «Если врешь – завалим». Реально, пацаны, мне страшно стало.

– Рожи у них какие? – Илья цедил слова отдельно и не торопясь.

– В смысле… бандитские рожи.

– Русские или…

– Да вроде наши… Номера я вчера Пистолету передал…

– Пробил я эти номера… Из Батайска они, на деда какого-то оформлен «краузер». – Пистолет чуть приподнялся из уютного кресла.

 – Валить тебе надо, Илюша. Чем быстрее, тем лучше. На время.

– Сам знаю. – Илья проковылял к окну. – Хреново мне, пацаны. Давайте так… Я не хочу, чтобы вам досталось то, что мне принадлежит. Вы как-то дистанцируйтесь от меня… Я вас сам найду.

Безвыходное положение

Разум не знает безысходности.

    Марсель Пруст

Каждый звонок, каждый шорох, скрип тормозов на Пушкинской, громкий неожиданный смех – всё заставляло сжиматься его сердце от страха.

Илья время от времени тихонько выглядывал из-за занавески в окно. Угол обзора был небольшой: он видел только противоположную сторону Пушкинской и приткнувшуюся к нему часть переулка Газетного, целый день под завязку набитую машинами. Наконец он обратил внимание на припаркованную тонированную девяносто девятую баклажанного цвета. Уж больно она напоминала машину, которая чуть не сбила его у дома Арсена. Иногда пара пунцовых точек гуляла по салону машины: явно кто-то находился там и курил.

Выход из подъ езда просматривался идеально, незамеченным никто бы выйти не смог.

Тогда Илья вспомнил еще недавно, в восьмом – девятом классе, применявшиеся им ночные исчезновения из квартиры. Его комната выходила в колодец двора; тут с балкона, имея ловкость и сильные руки, практически не рискуя, можно было подтянуться и по козырьку, нависшему над балконом, через слуховое окно на чердаке попасть на крышу.