Паруса «Надежды». Морской дневник сухопутного человека

Вот что значит старинные друзья: была проблема – и нет проблемы. В том, что Россия – страна широких возможностей, никто не сомневался: если что-то быстро надо, могут и не медлить. Даже бывает так, что бюрократическая волокита, ойкнув перед напором аргументов «надо», убегает прочь.

Через два дня Полина Евгеньевна, что-то шепча про должностные преступления, в очередной раз без стука ворвалась к сыну в комнату.

– Флюорографию прошел, могу и кровь за тебя сдать. Ты же сейчас страдаешь! А вот мазок придется сдавать самому, уж извини.

И еще психиатр лично хочет с тобой познакомиться. Невзирая на то, что он мой подчиненный. Предупреждаю, ты ему рожи не корчи и язык не показывай, а то он принципиальный, подпись не поставит.

– Что я, совсем идиот? – нахмурился Илья.

– Ладно, ладно, я во всем виновата; глупость не порок, а несчастье – так твой прадедушка говорил. Всю жизнь я узелки твои развязываю, которые ты мне подсовываешь…

Она уходила, оставляя сына в подавленном состоянии. Он пытался вспомнить, когда видел свою мать улыбающейся.

И не мог.

Если у человека где-то чиряк и сидеть ему больно, то он постоянно ходит.

После того как документы на получение удостоверения личности моряка были сданы в Азово-Донское пароходство, прошло пять дней. Чиряк в виде проблем болел всё сильнее и сильнее. Илья носился по комнате, как загнанный зверь, попавший в клетку. После домашнего совещания дед с бабкой собрали чемоданы и уехали в Дом творчества композиторов в Репино. Бабушка так и не нашла свою любимую брошь, которая, стараниями внука, лежала в ломбарде.

Матери отец посоветовал взять билеты в Испанию.

Наружку не сняли. Илья уже точно знал, кто шел за ним. Даже страх чуть притупился: ну ходят и ходят…

Документы были готовы, билеты куплены на мать и на Илью. Регистрация подходила к концу. Дежурившие ребята довели объект, в лице матери, до аэропорта. Этого недоноска не было и в помине. Ребята забегали.

Толстозадый опер с одышкой докладывал в отдел:

– Этот крысенок в аэропорту не появился.

Мать, как ни в чем не бывало, сдала багаж, прошла паспортный контроль и улетела.

– Ну как, она сильно нервничала? – спросили наружку.

– Да нет…

– Прохлопали, отбой.

Кажется, все были этому рады. Почему-то никто никуда никого не вызывал на ковер. Не было разборок – почему упустили, куда делся. Мало того, вызвали начальника следственного отдела; сказали, что дело забирают в Москву и чтобы они тут не парились.