Ангел-Маг

Его предок был весьма близок к тому, что требовалось Лилиат. Наверно, потому парень и возглавил эту компанию оборванцев. – Как тебя звать?

– Биск… Бискарэй. Я – Ночной Принц, – ответил молодой человек. – То есть уже Ночной Король, поскольку ты угомонила Сухорукого Франца, нашего благородного повелителя и владыку. Или, может, кто-то хочет бросить мне вызов?

Последнюю фразу он выговорил громко, вполоборота глядя на других отверженцев. Никто не пошевелился, не ответил ему.

– Ночной Король? В смысле, государь нищих, попрошаек и воров? – спросила Лилиат.

 – Преступного мира всего Саранса?

Ночной Король рассмеялся:

– Куда там… Одного только Лютейса, да и то лишь среди отверженцев. Нас норовят загнать в угол, но мы – самые многочисленные, а посему и правим ночью. Как выражаются власть имущие, «не все воры и нищие – отверженцы, но все отверженцы – либо нищие, либо воры…».

– Зачем же вы явились сюда, если не верите, что я поведу вас обратно в Истару, к новой жизни?

– А нам Франц приказал, – пожал плечами вожак.

 – У старухи Брилл вправду здорово получается по звездам читать… временами, по крайней мере. Вот прежний Ночной Король и решил, что нам тут может подвернуться та или иная добыча. В худшем случае, сказал, прогуляемся, места новые поглядим…

– Вы видели, что я над ним учинила, – сказала Лилиат. И улыбнулась – тонко, коварно. – Тем не менее я ощущаю ваше неверие. И хотя вы преклонили колени, истинного почтения в вас нет.

– Стать монстром или рассыпаться золой могло быть делом случая, – осторожно ответил Биск.

Поколебавшись, продолжил с еще меньшей уверенностью: – Ну, я не то чтобы сомневаюсь…

– Тебе нужны еще доказательства? – спросила Лилиат. – Может, мне тебя вылечить? Вернуть гладкую кожу, сделать больной глаз неотличимым от здорового?

Вот это последнее окажется трудновато. Может и вовсе не получиться. Но если она преуспеет – убьет сразу нескольких зайцев.

Она заметила: он хотел ляпнуть в ответ нечто остроумное, но прикусил язык. Лилиат спросила:

– Подходящее испытание, верно?

Бискарэй легко встал и подошел к ней, остановившись в нескольких футах.

Колен он больше не преклонял, зато правую руку держал у рукояти оружия, полускрытого серым плащом. Хотя ближайший фонарь находился как раз у него за спиной, Лилиат отчетливо видела беспощадное уродство рубцов. Какая-то зараза буквально сожрала его кожу, а левый глаз не просто сместила, как сперва показалось женщине. Злополучная глазница почти заросла диким мясом.