Ангел-Маг

Когда это бедствие лишь разразилось, слишком много магов и священников взывало к своим ангелам об исцелении либо в попытке спастись… Я сама видела, как это происходило, да и ты тоже, наверное… прости, дитя, я забыла, как тебя звать?

– Илгрен, ваше преосвященство. Я просто к тому, что, даже если младшим ангелам не удалось что-то исправить, Паллениэль-то наверняка…

Но архиепископ лишь резче качнула головой.

– Я далеко не сразу поняла природу происходящего, Илгрен, – сказала она. – Быть может, услышав об этих трех вещах, ты окажешься сообразительней…

Она подняла руку и стала загибать тонкие, иссушенные возрастом пальцы.

Все они были отягощены иконными кольцами, иные – двумя или тремя. Каждое кольцо соответствовало ангелу, к которому могла воззвать кардинал. А лик самого могущественного хранила тяжелая икона, изваянная в золоте, которая висела на шее, удерживаемая ожерельем из S-образных серебряных позолоченных звеньев.

– Вот первое. По моему слову Эсперавиэль летала в Баррону и Тариль и далее, к началу перешейка.

Она подтверждает, что эпидемия зольнокровия не выходит за границы Истары. Ни на единый ярд! Более того, ей и самой не удалось пересечь границу…

– Я не слишком сведуща в магии, ваше преосвященство, – слегка покраснела Илгрен. Места в королевской гвардии она удостоилась не за фехтовальное искусство, не за изощренную магию – лишь в силу того, что ее тетушка служила там лейтенантом. – Я ничего не знаю об Эсперавиэль. Кто она в ангельской иерархии?

– Она из Князей и служит Паллениэлю, ведая небесами Истары, – пояснила кардинал.

 – По ее словам, границы замкнуты соседствующими Архангелами. На севере это Ашалаэль из Саранса, на юге – Турикишан из Менорко.

– Они что, собрались напасть на нас? Но зачем, это же…

– Нет, дитя. Это не нападение… по крайней мере, извне. Они просто замкнули границы для всех небесных созданий. Все наши границы… Слушай же! Вот второе. Эсперавиэль говорит, что видела Деву Элланды, переходившую границу в Сарансе с множеством верных. Третье же…

Старая священница умолкла, лишь тяжело вздохнула.

Уронила руку на колени и вновь подняла, схватилась костлявой пятерней за левую руку Илгрен и с видимым трудом поднялась.

– Третье же – я воззвала к Паллениэлю еще в самый первый день, как только у короля кровь потекла золой… Паллениэль отозвался, но не пожелал выполнить просьбу. Лишь сказал, что и над ним есть власть.

– Что?! Но это же… это… как так? Вы ведь кардинал! Архиепископ Истары! Икону носите!..