Ангел-Маг

Ее сержант стоял рядом, и у него-то алебарда была хотя и без золотых кисточек, зато полноразмерная.

Симеон присмотрелся к длинному ржавому лезвию большой алебарды и плюхнулся назад на скамью. В этой камере – одной из нескольких, предназначенных для содержания буйных пациентов, – они торчали вот уже пять часов. И в течение этого времени дела становились все хуже.

– Дай договорить! – раздраженно сказала лейтенант. – Поскольку ты сознался в проступке против ордена Ашалаэли, решать предстоит храму.

Мы передадим тебя поборникам кардинала, вот пусть они и разбираются в твоих бреднях, в том числе и в убийстве либо исчезновении… или что там случилось с магистром Делазаном. Лично у меня нет сомнений, что ты мне тут лепишь наглую ложь, но, по счастью, мне нет нужды в нее и дальше вникать!

Сказав так, она сунула голову в шлем и вышла из камеры. Сержант удалился осторожнее, не спуская глаз с Симеона. Лишь на самом пороге, убедившись, что Симеон по-прежнему вяло сидит на скамье, стражник повернулся к нему спиной и вылетел вон.

Дверь бухнула, закрываясь. Лязгнул запор…

Впрочем, через несколько минут дверь снова распахнулась. Симеон привалился к стене и вытянул ноги, всем видом показывая, что не представляет угрозы, невзирая на габариты и рост. Неприятности с поборниками кардинала никому не нужны!

Вошли, однако, отнюдь не кардинальские офицеры. Симеон увидел старого магистра Фокса, декана, занимавшегося в больнице студентами-первокурсниками.

Альбиец по рождению, он так давно жил в Сарансе, что его происхождение легко упускалось из виду – за исключением случаев, когда от возбуждения или расстройства он нечаянно переходил на свой родной язык.

Так произошло и сейчас. Фокс пробормотал нечто, чего Симеон не понял. Декан вскидывал и ронял руки, то ли ужасаясь, то ли недоумевая, и дергал свою бороду, длинную, но жидковатую. Сообразив наконец, что происходит, он вернулся к речи Саранса.

– Ты понимаешь, что натворил, МакНил?

– Нет, сьёр, – ответил Симеон.

 – Я всего лишь повиновался магистру Делазану. Вы же нам все время внушаете: «Слушайтесь магистров, слушайтесь беспрекословно!» Вот я и послушался…

– Не наглей! – рявкнул Фокс. – По твоей милости наш госпиталь оказался в поле зрения кардинала, а нам оно надо? Надо это нам, я тебя спрашиваю?

– Мне тоже не надо, – сказал Симеон. – Но честно, магистр, я не…

– Молчать! – взревел Фокс.