Лорд Воскресенье

Даже сквозь маску ее голос звучал как будто добрее, чем у того первого солдата, к которому Листок пыталась обратиться. – Сколько членов семьи? Есть заболевшие?

– Меня зовут Листок, но я здесь не от семьи. Я из частного госпиталя Пятницы, это в трех кварталах отсюда. У нас там больше тысячи пациентов, нам нужна помощь…

– Тысяча пациентов? – переспросила военнослужащая. Маска не позволяла видеть ее лицо, даже глаза, потому что военные носили затемненные стекла. Однако голос прозвучал потрясенно. – Частный госпиталь?.

.

– Одна тысяча семь человек, – сказала Листок. – В основном совсем старенькие, среди них есть и больные… Не из-за радиации, пока еще нет, а потому, что они уже были больными… или дряхлые просто…

– Так, это надо проверить, – сказала женщина. – Постой здесь, пожалуйста, подожди.

Листок отступила в сторонку, а женщина сквозь маску нажала переключатель и связалась с кем-то по рации. Голос звучал неразборчиво, но кое-что Листок все же расслышала.

– Частный госпиталь… тысяча или больше… не внесен в списки… нет, сэр… карта…

Что говорилось дальше, Листок понять не смогла.

Женщина помолчала, слушая ответ, из которого девочка тоже не разобрала ни слова. Это продолжалось с минуту. Потом женщина повернулась к Листок и сказала:

– Хорошо. Сейчас придет майор Пенхалигон и займется тобой. Подожди его здесь.

«Майор Пенхалигон, – подумала Листок. – Это, должно быть, брат Артура! Тот, что его о ядерном ударе предупредил!»

Пока длилось ожидание, Листок смотрела по сторонам.

Госпиталь Восточного округа еще просматривался на расстоянии около двух миль. Правда, от него осталась пустая оболочка с единственной уцелевшей стеной. Все здания вокруг него тоже лежали в руинах, кое-где еще что-то дымилось и тлело, и туда били пенные струи из закупоренных пожарных машин. На дороге, что вела к госпиталю, выстроилось десятка три бронемашин – оранжевых, с крупными черными буквами на боках: «К» – «карантин». У самого ближнего броневика задние дверцы оказались распахнутыми. Листок увидела внутри каждой стороны по четыре полки и на каждой – по несколько длинных оранжевых мешков. Девочке потребовалось мгновение, чтобы сообразить: в подобных мешках перевозят человеческие тела.

Глядя на эти мешки, Листок ощутила пугающую дурноту. Насколько ей было известно, ее родители и брат Эд покинули госпиталь в ту неделю, что она провалялась без сознания из-за Серогнили… но стопроцентной уверенности девочка не ощущала.