Мистер Понедельник

 – Эд хочет сказать, мы не пошли слушать Зевса Сьюта, потому что у нас более важные дела появились… после того как мы… то есть, собственно, я… после того как я заметила тех двух малахольных типов и инвалидное кресло!

– Кресло?.. И типов? – не веря собственным ушам, повторил Артур.

Он-то успел себя убедить, что просто временно отключился и ему все примерещилось; правда, ему почему-то не хотелось проверять эту гипотезу, хотя проверить было просто – достаточно ощупать нагрудные карманы рубашки и убедиться, на месте ли зеленая записная книжка.

Рубашка, кстати, висела совсем рядом – в стенном шкафу.

– Ага, тех малахольных, – кивнула Листок. – Я видела, как они вынырнули из световой вспышки. А после всего – исчезли точно таким же способом. Как раз перед тем, как мы к тебе подоспели. Неслабо, да? А остальные чуваки и глазом не моргнули!.. Я прикинула, вся штука в ясновидении, которое мне от прапрабабки досталось… Она ирландская ведьма была, вот.

– Ну, по крайней мере, ирландкой она была точно, – сказал Эд.

 – Я-то не видел того, о чем Листок говорит. Но мы потом вернулись, чтобы хорошенько все рассмотреть. И не прошло пяти минут, как эти хмыри выходят из парка и давай нас прогонять: «Убирайтесь, убирайтесь…»

– Да уж, хмыри, – подхватила Листок. – С такими собачьими рожами, сплошные щеки и подбородки… А глазки маленькие и подлые, точно у бладхаундов. А изо ртов как воняло! И знай только твердили: «Убирайтесь, убирайтесь…»

– А еще они там что-то вынюхивали, – сказал Эд.

 – Мы пошли было, а я оглянулся и вижу: один вот прямо так встал на карачки и давай принюхиваться… Причем их туда тьма-тьмущая набежала! Дюжина, если не больше! Все в таких… ну… чарли-чаплиновских сюртуках и котелках. Странные типы и, по правде говоря, стремные. Короче, рванули мы оттуда, и я сказал кому следует, что на школьной территории болтаются посторонние. Осьминог сразу побежал проверять. Только он никого не увидел, хотя мы-то их по-прежнему видели ясно! Тем и кончилось, что мне теперь целую неделю после уроков сидеть… За то, что «впустую потратил драгоценное время учителя»!

– Ему неделю, а мне – три дня, – кивнула Листок.

– Осьминог – это кто? – поинтересовался Артур. У него уже голова шла кругом.

– Замдиректора Дойл. А Осьминогом его прозвали за то, что любит вещи у людей отбирать!

– Короче, Артур, что вообще происходит? – спросила Листок. – Кто были те двое?

– Если бы я знал, – ответил Артур, недоуменно покачав головой.