Превосходная Суббота

Они были заложены брусом, но Артур легко поднял этот брус, забыв даже удивиться собственной силе, позволившей справиться с деревяхой, чей вес измерялся, наверное, сотнями фунтов. Без бруса двери раскрылись от небольшого толчка.

Это оказался-таки выход наружу. Артур ждал, что сейчас увидит озеро и кратер, окружавший Дневные Чертоги, а над головой – потолок Нижнего Дома. Вместо этого его взору предстала безбрежная, вздымающаяся волна Пустоты. Волна, успевшая пожрать практически все, кроме виллы Понедельника у него за спиной.

Артур как будто стоял на небольшом холме, последнем клочке суши перед надвигающимся цунами. Волна приближалась, заплескивая все выше… Скоро она вскипит и обрушится, уничтожая и это последнее прибежище.

Артур крутанулся, чтобы побежать, сердце от испуга бешено заколотилось, во рту пересохло… Однако стоило сделать шаг, как паника унялась, он остановился и повернулся лицом к Пустоте. Волна вот-вот захлестнет – бежать не оставалось времени, да и куда тут сбежишь.

И он весьма сомневался, что даже Пятый Ключ защитит его от столь мощного прорыва Пустоты… По крайней мере, вряд ли артефакт защитит сам по себе. Без активного управления его силой.

«Надо что-то делать…» – пронеслось в голове. И Артур стал действовать, можно сказать, со скоростью мысли.

Он выхватил зеркальце и вскинул его навстречу рушащейся волне, навстречу темному падающему небу.

– А ну стоять! – крикнул он, и голос прозвенел могуществом. Все существо Артура нацелилось на то, чтобы остановить цунами Пустоты.

 – Стой! Властью Ключей, мне подчиненных, повелеваю Пустоте остановиться! Дом! Не смей поддаваться, ты должен сдержать Пустоту!

Зеркальце полыхнуло ослепительным светом. Раскаленные белые лучи сжигали сам воздух, устремляясь в стороны и вверх, расшибая мчащуюся Пустоту, расплескиваясь по лику тьмы… крохотные частицы света в бездне…

В сердце Артура разгорелась жгучая боль. Она ширилась, захватывая его руки и ноги. Жутко затрещали суставы. Он крепко зажмурился и заорал – его зубы начали менять положение, ровнее выстраиваясь в челюстях.

Потом стали меняться сами челюсти, даже кости черепа задвигались, преображаясь…

Артур упал на колени, но все-таки удерживал зеркальце над головой. Он обуздал даже саму боль, заставив ее питать свое сосредоточение, фокусировать волю в противостоянии с наседающей Пустотой…

А потом… потом он просто не мог больше держаться. Боль и страшное усилие достигли предела.