Превосходная Суббота

 – Но ведь место, где мы сейчас находимся, тоже принадлежит к Нижнему Дому? Почему оно до сих пор… не погибло?

– Потому что крепко узилище Старика, – ответил Скамандрос, указывая куда-то влево.

Артур посмотрел в том направлении – и различил бледное синеватое свечение вдалеке. Он знал: это светился циферблат, где был прикован Старик.

– Чтобы удержать Старика, – продолжал Скамандрос, – Зодчей пришлось сделать его тюрьму поистине несокрушимой. Ее адамантовая прочность выдержала даже первоначальный прилив Пустоты.

И вот теперь она стала крохотным островком, затерянным в Бездне. Мы окружены со всех сторон и начисто отрезаны от остального Дома. Очень, очень занятное положение… хотя, право слово, какое облегчение видеть вас здесь, Государь Артур! Без вас, боюсь, я…

Скамандрос примолк. Татуированные ослики опустили головы и медленно превратились в каменные пирамидки, какие выкладывают в память о павших.

– Боюсь, я бы вскорости убедился, что нынешнее положение дел, пускай и очень занятное, чревато гибелью, и притом достаточно скорой, учитывая, что Пустота пожирает это скудное убежище со скоростью примерно один ярд в час…

– Как? Вы же только что говорили про адамантовую несокрушимость и всякое такое? – возмутился Артур.

Он напряженно вглядывался в темноту, но не мог определить, что перед ним – надвигающаяся Пустота или просто предел видимости, поскольку весь свет шел от хилой лампы на куче угля.

– Я имел в виду, что область, непосредственно прилегающая к часам, вне сомнения, Пустоте недоступна, – сказал Скамандрос.

 – Просто как раз перед вашим прибытием я взвешивал относительные, скажем так, выгоды… выбирал, что предпочтительнее: быть задушенным Стариком – или рассеяться в Пустоте?

– Нет, Старик не стал бы вас душить… ой, хотя… пожалуй, он может, – сказал Артур. – Он вправду Жителей ненавидит.

Артур умолк, глядя на голубое свечение и вспоминая свою первую встречу со Стариком. Ощущение от тюремной цепи, обвившей горло… такое не вдруг позабудешь!

– Надеюсь, – проговорил он, – Старик все-таки не откажется говорить со мной.

Раз уж я сюда угодил, то хотел бы кое о чем его расспросить…

Доктор Скамандрос по-совиному уставился на него. Очки-полумесяцы поблескивали на лбу, придавая зоркости его невидимым глазам – третьему и четвертому.

– Да, – сказал он, – это верно. Старик склонен благоволить смертным. Но… думается, вы уже к смертным не принадлежите. Что показывает мое… ваше кольцо?

Артур посмотрел на серебряного крокодильчика.