Превосходная Суббота

Думаю, придется нам воспользоваться Невероятной Ступенькой…

Доктор Скамандрос покачал головой, и Артур запнулся.

– Ах да, вам же нет хода на Ступеньку… Ладно. В покоях Сэра Четверга, то есть теперь в моих, есть зеркало. Можно попробовать! Если не сработает, будем думать дальше. Рванем в Средний Дом или куда там еще, а дальше подъемником!

Артур вытащил Пятый Ключ, подержал перед лицом, потом опустил.

– В общем… если я сумею открыть проход, как мне взять с собой и вас?

Доктор Скамандрос поднял руку, размял пальцы.

– Если позволите мне ухватить вас за фалды, меня унесет вместе с вами, Государь Артур.

– Тогда держитесь крепче, – посоветовал Артур. – Поехали!

Глядя в зеркальце, он попытался вспомнить, как выглядели его покои в Цитадели Четверга. Он помнил кровать под балдахином, столбики с вырезанными на них батальными сценами. Еще там стояли платяной шкаф, стул, на котором его подвергали ритуальному бритью, и… да! – зеркало, высокое зеркало в бронзовой раме.

Там, в углу! Если представить, что зеркало – это окно, то, выглянув из него, можно будет увидеть кровать, дверь, картины на стенах…

И он постепенно начал видеть свою цитадельскую спальню, хотя картинка во многом оставалась размытой и туманной. Артур не сразу, но сообразил: зеркало оказалось частично завешено покрывалом. Все-таки он решил, что комната была видна в достаточной степени, чтобы Ключ смог отправить его туда.

– Пятый Ключ, доставь меня… – нас! – в мою комнату в Цитадели Великого Лабиринта!

В этот раз миновать дверь, вырисованную белым светом, оказалось сложнее.

И перемещение выдалось не мгновенным. Артуру пришлось не просто тянуть за собой доктора Скамандроса, а всем телом ломиться против некоей силы, пытавшейся отбросить его назад. Пришлось мобилизовать все физические и духовные возможности, и все равно мальчик словно бы шел против очень сильного ветра. А потом противодействие вдруг пропало. Артур ввалился в свою комнату в Цитадели, и доктор Скамандрос рухнул ему прямо на ноги. Оба растянулись на полу, Артур еще и въехал головой прямо в деревянное воинство, изваянное на левом столбике монументальной кровати.

– Ой! – вырвалось у него.

Он ощупал голову, но крови не было. Несколько мгновений, и острая боль отступила, сменившись тупым дискомфортом.

– Прошу извинить меня, – пропыхтел доктор Скамандрос, поднимаясь на ноги.