Утонувшая Среда

Даже сам Артур мог отличить их от обычных больничных тапочек только потому, что они чуть-чуть щипались электричеством. А так – шлепанцы и шлепанцы, никто ничего не заподозрит.

Стук прозвучал снова, но Артур не отозвался. Он слишком хорошо помнил, что податели – существа, преследовавшие его в понедельник, – не могут пересечь порог без разрешения. Вот он и решил помалкивать. Просто на всякий случай.

Он тихо лежал в кровати, глядя на дверь. Вот она начала медленно приоткрываться… Артур потянулся к тумбочке у кровати и взял в руки пакетик с солью, которую приберег с обеда.

Если это вправду окажется податель, надо будет сыпануть на него солью – пусть-ка попляшет! Нет уж, голыми руками нас не возьмешь!

И вот в двери появилась… нет, не собакорожая тварь в дурацком котелке. На пороге стояла Листок – девочка из школы Артура, та самая, что накануне помогла ему спастись от жгруна, но при этом здорово пострадала сама.

– Артур?

– Листок! Входи, входи!

Она вошла и прикрыла за собой дверь. Одета она была вовсе не в больничную пижаму, а совершенно обыкновенно: джинсы, ботинки и футболка с символикой неведомой Артуру музыкальной группы.

Вот только правая рука от запястья до локтя была замотана белым бинтом.

– Как рука?

– Болит, – ответила Листок. – Правда, не сильно. Доктор так и не понял, чем меня порезало. Ну и я ему, конечно, сказала, будто не видела, что у того типа было в руках.

– Да уж, представляю его физиономию, если бы ты ему правду сказала, – проговорил Артур, вспоминая постоянно менявшего форму жгруна и его длинные бритвенно-острые щупальца.

– А какую правду-то? – спросила Листок. Она села на стул у кровати и внимательно посмотрела на Артура. – В смысле, я только знаю, что на прошлой неделе ты впутался во что-то очень странное, с этими собаколицыми, а на этой неделе все пошло еще круче. Сначала ты возник прямо у меня в гостиной с той девчонкой… ну, которая с крыльями и в старинных шмотках. Вы с ней дернули по лестнице наверх – и снова исчезли. А вчера ты влетел на всех парах ко мне во двор, а за тобой гналось чудище, которое меня чуть на фарш не искромсало.

Хорошо еще, что его папина серебряная медаль вроде прикончила. После чего тебе снова пришлось бежать. И вот мне говорят, что ты валяешься в соседней палате со сломанной ногой. Слушай, что вообще происходит?

Артур открыл было рот, но тут же передумал. Каким облегчением было бы рассказать Листок обо всем! Тем более что она может видеть Жителей Дома – в отличие от прочих людей.