Охотник на порождений крови

Для того чтобы придумать легенду было дано лишь двадцать пять минут, так как именно за это время подъехала серая военная «машина» Sd.Kfz. 251. Этой «машиной» был средний полугусеничный бронетранспортер. Бронетранспортер остановился у таксофона. Со скамейки бронетранспортера встал рядовой и, посмотрев в сторону Лотэйра, спросил:

– Вы Лотэйр, не так ли?

– Да, – уставши ответил Лотэйр.

– В таком случае забирайтесь. Жара тут неимоверная. Пожарникам нужно поторопиться и все тут потушить.

Лотэйр как можно быстрее подошел к бронетранспортеру и залез в него. Экипаж данного транспортера состоял из двух человек – рядового, сидящего на скамейке, и водителя. Лотэйр сел на скамейке напротив рядового. Свой полутораметровый одати он положил на скамейку. Как только Лотэйр сел, рядовой крикнул водителю:

– Он сел! Поехали! – после этих слов он обратился к Лотэйру. – Нехорошо получается.

– Что именно? – спросил Лотэйр.

– Я ваше имя знаю, а вы мое нет.

Меня зовут Дирет, – сказал рядовой, протянув руку.

– А меня Лотэйр, – сказал Лотэйр, пожав руку рядового.

– Приятно познакомится. Кстати водителя зовут Ортвин. Ты не обращай на него внимание. Он молчаливый человек, – после этих слов Дирет взглянул на одати. – А у тебя удивительное оружие. Откуда достал?

– Я его нигде не доставал. Он был с самого начала со мной.

– Хмм… Что-то типа родового оружия?

– Ну да.

– И как рубить им тварей?

– Хорошо.

Умирают только так.

– Вот как. Ожидаемо от оружия наших братьев уберменшей. А мне нечем хвастаться, —сказал Дирет, похлопав по находящемуся за спиной MP40. – Конечно я могу попытаться похвастаться этой зубочисткой, которой даже свою семью не спасти.

– В смысле?

– Раньше я жил в деревне на территории Саксонии. Моя жена Меик не хотела эвакуироваться за Великую Бранденбургскую стену, так как не желала оставлять землю своих предков. Я сказал ей, что если она не согласиться, то я уйду вместе с сыном Удо.

После этого она согласилось. Мы шли эвакуироваться, и вдруг на нас напала тварь. Одна единственная тварь. Пока я стрелял в нее, она успела убить мою жену и сына.

– Извините.

– Это вы меня извините, что нагружаю вас своими мрачными историями.

Началось молчание, которое длилось минуту. По лицу Дирета можно было понять, что он как наяву вспоминал смерть близких.