Охотник на порождений крови

Первым вышел штурмовик, а вторым вышел офицер, одетый в парадную черную форму СС. По погонам Лотэйр понял, что офицер был в звании оберштурмбанфюрера. Увидев его, Лотэйр и Дирет несколько уставши просто крикнули, вытянув руку:

– Зиг хайль!

– Зиг хайль! – крикнул оберштурмбанфюрер. – Как-то вяленько вы приветствуете. Если бы вас увидел рейхсфюрер Гиммлер, то он бы вас в концлагерь сослал. Так что в следующий раз приветствуйте старших по званию как того подобает.

Затем офицер взглянул на Лотэйра и сказал:

– Хорошо, что тебя привезли.

Нам есть, что с тобой обсудить. Иди за мной.

– Удачи тебе! – сказал Дирет.

– И вам удачи, – сказал Лотэйр.

– Удача мне не помешает. Как никак завтра я буду служить у стены.

– Заканчивайте свои дружеские пожелайки! Лотэйр, идем, – прервал их разговор оберштурмбанфюрер.

Затем офицер зашел в штаб. Вслед за ним пошел Лотэйр. И пока они шли у Лотэйра промелькнула мысль, что он попал в какой-то муравейник из бетона. Непонятно куда ведущие комнаты, которые находятся в небольшом промежутке между собой.

При этом что снаружи, что внутри комнаты выглядели однообразно. Между комнатами туда-сюда ходили офицеры СС. Их было очень много как в муравейнике. И это количество было вдвойне удивительно, так как на улице уже была ночь. Нормальные люди уже отдыхали, но не они.

Пройдя сквозь однообразные коридоры, они зашли в кабинет. Кабинет был квадратным. В нем стоял платяной шкаф, вешалка, на котором весело черное пальто, деревянный стол и два стула. На стене весел плакат, который призывал звонить СС если заметите что-либо подозрительное.

Внизу плаката был записан номер диспетчерской штаба СС. Оберштурмбанфюрер сел на стул за столом. Поняв ситуацию, Лотэйр сел на стул напротив стола.

– Рапорт! – потребовал оберштурмбанфюрер.

Лотэйр передал папку с рапортом оберштурмбанфюреру. Офицер раскрыл папку и достал листы с рапортом, а затем начал его читать. Сначала у него ошарашенно раскрылись глаза, наверное, из-за подчерка Лотэйра, который был крайне паршивым, так как хоть язык он знал, но писать не умел.

Вот Лотэйр за эти три месяца учился писать и пока получалось не очень.

Оберштурмбанфюрер немного успокоился, смирившись с подчерком написавшего. Он положил листок с папкой на стол, а затем, посмотрев на Лотэйра, начал говорить:

– Я сделаю вид, что поверил твоим словам. Перепишу твой рапорт в отчет.

– Вы не верите в сказанное? – спросил Лотэйр.

– Не в этом проблема. Мне просто выгодно поверить.