Темная душа: надо память до конца убить

Может, уехать?

Джерард решил пойти. Он не любил делать что-либо напрасно. Выйдя из автомобиля, активировал сигнализацию и направился к зданию аэропорта.

С высоты своего немалого роста Джерард свободно контролировал толпу. Идя по стеклянному коридору к зоне касс, он видел, что на расстоянии пары десятков шагов впереди происходит что-то из ряда вон выходящее. Людской поток тек по пассажу плотно, но в одном месте распадался на два ручейка, обтекая пока еще невидимое препятствие. На это препятствие оборачивались проходящие мимо люди, на лицах их отражалось безбрежное удивление.

Ему стало интересно. Джерард прибавил шаг, догнал причину всеобщего внимания и тоже удивился.

Девушка. Со спины (он прищурился, оценивая фигуру) очень даже… Балетная осанка, изящная длинная талия. Ниже талии плащик плотно облегает соблазнительные округлости.

У девушки были длинные ноги танцовщицы. На таких ногах сам Бог велел порхать, выделывать сложные па. Девушка же с трудом их переставляла. Причин для неуклюжести имелось две: сломанный каблук правого сапога и багаж.

Как она вообще умудрялась не падать, волоча за собой громадный чемодан на колесиках и неся на плече большую сумку, из которой торчало что-то подозрительное?

«Я думал, вся грязь Шотландии сосредоточилась на нашей дороге у дома, – сократив расстояние между ними, Джерард обсмотрел ее густо заляпанный слякотью плащ. Было заметно, что она пыталась его отчистить, жаль, без особого успеха, – но эта мадам бьет рекорды. Где можно было так вымазаться»?

Тут он вспомнил, что утром окатил кого-то жижей из придорожной лужи, когда выруливал на шоссе, и мучительно устыдился.

Милая с виду, белокурая девушка тоже могла быть жертвой автомобильного беспредела.

«Надо помочь, пока она не рухнула», – сказала совесть, требующая реабилитации.

Джерард, послушный ее зову, поравнялся с девушкой.

«Иностранка», – понял он, услышав издаваемое ею враждебное, недоступное для восприятия бормотание. Решительно перехватил у нее чемодан:

– Разрешите помочь!

Девушка вскрикнула, выругалась и с силой, удивительной для столь хрупкой особы, дернула чемодан на себя.

Кэт кипела от злости. Она шла по международному аэропорту Глазго, припадая на ногу со сломанным каблуком, из последних сил волокла за собой багаж. Чемодан оттягивал руку, от лямок сумки зверски болело плечо. Люди оборачивались на нее, но это Кэт еще могла пережить. Все они были чистыми – вот здесь ее смирение закачивалось.