Темная душа: надо память до конца убить

Раскинувшегося на постели… Сияние свечи, которую она держит в руке, освещает его мускулистую спину.

– Стоп, какая свеча? – встряхнулась Кэт. – Дождалась, поехала крыша. Тебе надо определенно выпить, Катя. А потом ты спокойнехонько заснешь. Решено! Иди и выпей. Воды или чего покрепче. Это же шотландец, у него должен быть скотч.

Договорившись с собой, девушка почувствовала себя лучше. Поискала футболку, ползая вокруг кровати на коленях, но ничего не нашла. И отправилась в неосвещенную гостиную в одних трусиках.

Там было пусто, прохладно, безмолвно и безраздельно царил мрак. В дальнее приоткрытое окно по-прежнему заглядывала луна. Она и висевшее над городом зарево рождали свет, который проникал в комнату, освещая стены и пол. Мебель, колонны и цветы в кадках отбрасывали безобразные тени.

– Страшно, – произнесла вслух Кэт, стараясь ободрить себя звуком собственного голоса. – Точь-в-точь логово графа Дракулы…Угораздило же меня.

Дрожа, она двинулась туда, где, по ее воспоминаниям, находилась кухня.

Шершавые доски пола под босыми ступнями поскрипывали.

– Зачем, скажите на милость, гасить полностью свет, зная, что у тебя в доме гость. И что этому гостю, возможно, захочется попить. Черт, так темно… Куда идти? Мог бы оставить люстру на кухне включенной.

Она ударилась бедром обо что-то твердое, чертыхнулась. Продолжила путь, предусмотрительно держась за стену. Под руку подвернулся столик у стены. Она его помнила. Провела пальцами по столешнице и нечаянно смахнула с нее какую-то штуку.

Штука оказалась шумной, загрохотала по полу. Кэт сжалась в комок и, умирая от страха, ждала тишины. Стало тихо.

– Мамочки, – простонала она. – Я никогда туда не доберусь. Я хочу пить, я хочу спать, мне холодно, мне плохо. Я понятия не имею, как вернуться в спальню. Помогите, кто-нибудь…

И словно по мановению волшебной палочки в ответ на ее стон включился торшер. В одном из кресел сидел Джерри.

– Помочь?

Кэт, стоявшая с вытянутыми руками, сначала взглянула на Джерри, потом на свою голую грудь, потом на кисти рук.

Прикрылась. Худенькие ладони мало что закрывали.

– Да, – девушка зажмурилась от света, – если тебе не трудно.

– Это стало у нас доброй традицией, – подойдя, Джерри без особого смущения взглянул на ее бюст.

– Прошу прощения за причиняемые мной неудобства, – извинилась она. Выгнула поясницу, отчего грудь явственно прибавила в объеме.

– Ну что ты! Какие неудобства? Наоборот… Мне очень, кхм, приятно.