Вечерний силуэт

Дюжему развороту плеч и могучим рукам было тесно в строгой обертке. Выдавала его лишь едва заметная краснота в глазах. На Кристине было изумительной красоты греческое платье кремового цвета, с шифоновой юбкой в пол, обтекающей фигуру, и отороченной линией груди, расшитой кружевными фестонами и декорированной пряжкой. Распущенные волосы пышными завитушками обрамляли лицо и плечи; в руке она держала крохотный клатч, который неискушенный взгляд мог вполне спутать с большим кошельком.

Ее величавая выправка, прямой стан и манерная тактичность гармонично спевались с внушительным положением ее ухажера. Худоба ее еще сильнее выделялась рядом с массивным Эдди.

– Два сапога пара! – восхищенно промолвил Джефф. – Эдди, кажется, ты подрос за лето!

– Рад тебя видеть, дружище, – ответил Эдди с кривой усмешкой. Они с Кристиной по очереди поздоровались с товарищем. – А твоя половина все еще возится?

Джефф развел руками, уныло закатив глаза.

– В таком случае мы займем вам места.

Не опоздайте, дети мои! – Назарян подмигнул друзьям, и они с Кристиной чинно поплыли к залу.

Наконец, ожидание друзей увенчалось появлением почти бежавшей, отдувавшейся Эммы, и почти одновременно в недрах зала развлечений раздались призывавшие начать торжество аплодисменты.

– Сколько же можно мучить любимого! – воскликнул Кастелано, довольный, однако, концом томительного ожидания.

– Прости, дорогой, – запыхавшись, сказала Эмма.

 – Привет, Макс!

– Привет, наш ученый предводитель, – сказал Макс, заключив ее в объятия.

– Здорово, что мы снова вместе! Диана просила передать, что чуть задержится. Но она торопится. Вы готовы пригласить нас на танец во время бала?

– Что еще за бал? Почему о нем не объявлено заранее? – вопрошал Джефф.

– Извещение у главного фонтана ростом с тебя, – сказала Эмма. – Неужели ты не прочел объявление огромными буквами, что приглашен настоящий симфонический оркестр? После приветственной речи все желающие пойдут в зал приемов, где будет играть вальс в исполнении оркестра.

– А если бы я не взял с собой костюм? Вальсировал бы в галифе?

– Это было бы очень в духе Джеффа Кастелано, – сказал Макс с усмешкой. – Ты бы тогда станцевал, как Челентано в «Укрощении строптивого».

В вестибюль вошли Роберт и Мари. Сияющие и счастливые; их руки, казалось, срослись вместе.