Вечерний силуэт

 – Ведь я хорошо помню, как часто они приезжали три-четыре года назад. Теперь же мы их почти не видим.

– Да, действительно, им в последнее время некогда, – расплывчато сказала сестра. Она тоже почувствовала приближение конфликта.

– Некогда? Некогда посетить детей? Некогда узнать, чем они занимаются? – с равнодушием, больше похожим на осуждение, рассуждал отец. – Мне было бы чрезвычайно обидно за наших соотечественников, которые не сумели сохранить семью, лишились того, чем славится наш народ, а именно – незыблемыми узами родства между всеми членами большой семьи, помогающими всем, кто ими связан, дающими опору и выручающими в беде.

Это неоценимое свойство, жизненно необходимое не только по той причине, что мы народ малочисленный, но и по той, что большая наша часть разостлана по всему миру и существует смертельная для нации угроза ассимиляции. Сегодня мы видим двух потерянных для своей родины молодых людей. Но мне еще больнее и даже страшно, потому что вы, мои любимые, выбрали именно этих двоих.

– Но, отец, – робко сказала Кристина. – У них дружная семья.

– В таком случае родители проявляли бы большую заинтересованность детьми, – с сожалением парировала мать. – Но то, что мы видим, неоспоримо.

– Если сказанное тобой относится к обоим, почему под ваше осуждение попадает только Диана? – спросил Макс, пристально глядя на отца, охваченный искрами от рьяного столкновения бесформенных мыслей и ярого негодования. – Только не надо говорить о пользе и вреде. С чего ты, отец, решил, что они не сумели сохранить семью? У Дианы прекрасные отношения с родителями, в отличие, между прочим, от вашего любимчика!

– Что не так с Эдгаром? – простодушно спросила мать, и одновременно Макс почувствовал сильный удар по ноге от сидевшей рядом Кристины.

Колючие родительские взоры вонзились в нее.

– Кристина, отвечай, – взволнованно повторила мать. – У него какие-то проблемы?

– Да, – глухо сказала сестра после небольшого колебания. После настойчивых расспросов она призналась в его участии в банде.

Макс слушал с выражением молчаливого протеста, как стыдливо склонившая голову сестра покорно слушает гневные упреки, переходящие в не менее гневные назидания. Уличив миг, он заступился за нее:

– Они дружат шесть лет, и до сих пор все было хорошо.

– Это бесполезно, жена, – сказал отец. – Мы рассуждаем о сохранении национального духа, хранителем которого является каждая отдельная семья, и узнаем, что наши дети водятся с разбойничьим выводком.