Вечерний силуэт

Тишина давила на Макса, вызывая странное тревожное чувство. Он вспомнил про обещание, данное Диане. Мысли его блуждали между ней, каникулами и Комптоном. Его ждут три сладких месяца с его любимой. Только бы эта затея Эдди кончилась удачно.

В школьной черноте появились два огонька, и спустя минуту ворота начали медленно открываться.

– Они, будьте наготове, – скомандовал Назарян. Все пригнулись в нетерпеливом ожидании момента. Машина выехала на дорогу.

– Рики, Пабло, фонари наготове. По моей команде.

Раз, два, три!

Выскочившие из засады перекрыли путь. Двое светили на машину мощными ручными фонарями, Эдди и Сеск нацелили пистолеты на братьев.

– Выйдите из машины, – громогласно приказал Эдди. Эрион вышел с водительского места, Кармак – пассажирского. Лица их были непроницаемы. Оба подняли руки, впившись взглядами в Эдди.

– Так вы нарушили запрет и завели оружие! И что, убьете нас? – издевательски сказал Кармак неожиданно насмешливым для его положения голосом.

 – У дружка, – он покосился на Макса, – разорвется сердце. Тебе не жалко его?

– С юмором у тебя ничего, сопляк. Я не собираюсь никого убивать, в отличие от вас. – Эдди спрятал пистолет под рубашку, шагнул к братьям. Дыхание Сеска сделалось свистящим. – Передайте тем, к кому вы сейчас едете, что Назарян будет карать. Вы жестоко ошибаетесь, если полагаете, что, нанеся несопоставимый с моей безобидной вылазкой удар, испугали меня. Я найду тех, кто швырнул эти бомбы, и вырву им руки по плечи.

Передайте всем чернозадым мерзавцам – я могу это сделать в любую минуту, ночью или днем, во сне или на вечеринке, но ваше варварство обрушится на вас в сто раз больнее.

– Если ты про поджог, то мы тут ни при чем, – сказал Эрион.

Эдди пристально посмотрел на него. Ему, казалось, сейчас ничего не стоило выхватить пистолет и застрелить негодяев.

– Нет, гад, не прикидывайся. Ваша подлая выходка мне даже на руку. Теперь весь Комптон знает о вашем двойном преступлении, и закон на моей стороне.

– Ты подкараулил нас, чтобы сказать это? – Тон Кармака был полон иронии; этот тон разбудил в Максе глубочайшую ненависть к этому человеку, ему непреодолимо захотелось уничтожить его раз и навсегда. Как только Эдди и компания удержали себя в руках?

Назарян издал издевательский смешок.

– В любую секунду я могу нанести такой удар, какого вы еще не видели. Думали, смоетесь под покровом ночи? Я застану вас везде.