Призрак Оперы

На её прелестном улыбающемся лице ни малейшего удивления. Она сияла свежестью и здоровьем, в её глазах, прозрачных, как дремлющие озера её прохладной родины, отражалась кристальная чистота её юного, нетронутого жизнью сердца. Меховое манто полуоткрыто и было видно как, вероятно от быстрой ходьбы, вздымается её нежная грудь. Рауль и Кристина молча смотрели друг на друга, пока старая Трикор, лукаво улыбаясь, не вышла из комнаты. Наконец Кристина сказала:

— Ваш приезд меня нисколько не удивил.

Я предчувствовала, что увижу вас именно здесь, в этой гостинице, вернувшись из церкви. Мне уже сообщили о вашем приезде.

— Кто сообщил? — спрашивает Рауль, взяв, без всякого с её стороны сопротивления, её маленькую ручку.

— Мой бедный папа!

На минуту воцаряется тишина.

— Он вам наверно также сказал, что я вас люблю, Кристина, что я не могу жить без вас, — говорил Рауль.

Молодая девушка, смущаясь и густо краснея, отвернулась.

— Меня? Но это безумие, мой друг, вы шутите.

 — Её голос дрогнул, и она, старясь подавить смущение и выглядеть уверенней, рассмеялась.

— Не смейтесь, Кристина, я вовсе не шучу.

Она снова стала серьезной.

— Я не для того вызвала вас сюда, чтобы выслушивать подобные вещи.

— Вы меня «вызвали»? Какое счастье! Значит, вы ни минуты не сомневались в том, что я все брошу для того, чтобы прилететь в Перро? И после этого вы будете отрицать, что знали о том, что я вас люблю!.

.

— Я просто-напросто думала, что вам дороги воспоминания детства, память о моем отце. Вообще, я сама не знаю, о чем я тогда думала. Может быть, я не должна была вам писать. Ваше внезапное появление в тот вечер в моей гримерной воскресило во мне все прежние воспоминания, и я вам написала, не отдавая себе в этом отчета, как написала бы своему маленькому другу, в минуту грусти и одиночества, прежняя маленькая девочка…

Опять молчание… Рауль пристально смотрел на нее.

Она не сердится, нет, наоборот, в глубине её глаз целое море какой-то тоскливой нежности. Но вот именно эта тоска, и, кажется, ему подозрительной и дразнит его своей необъяснимой загадкой.

— Тогда, в гримерной, вы увидели меня в первый раз, Кристина?

Она не умеет лгать.

— Нет, я уже видела вас в ложе вашего брата и… потом, когда вы приходили на сцену.

— Я так и думал, — раздраженно сказал Рауль.