Призрак Оперы

— Ну, так вот Габриэль, как всякий суеверный человек, при встрече с Персом всегда трогает у себя в кармане ключи, чтоб уберечься от сглаза. Тут, как только Перс появился в дверях, Габриэль вскочил с места и бросился к шкафу, чтобы дотронуться до ключей. Но сделал это так неловко, что разорвал о гвоздь свои панталоны. Тогда, желая поскорее уйти из комнаты, он побежал к двери, стукнулся о косяк и поставил себе на лбу огромную шишку; откинувшись назад, оцарапал ширмой руку и, пытаясь, чтобы не упасть, опереться на рояль, прищемил себе пальцы.

Наконец, когда ему удалось кое-как выскочить из комнаты, он так поторопился спуститься с лестницы, что пересчитал спиной все ступеньки. Как раз в это время, мы с мамой подымались по лестнице, и помогли ему встать. Он был весь в крови, мы даже испугались. Но он улыбнулся нам и прошептал: «Слава Богу, что я так легко отделался!», и затем рассказал, что испугался не Перса, а призрака, который вырос у него за спиной, да еще и с мертвой головой, точь в точь как ее описывал Бюкэ.

По комнате пронесся испуганный шепот, потом опять все смолкли, пока, наконец, маленькая Жири не прошептала чуть слышно:

— Жозеф Бюкэ всем сделал бы одолжение, если бы побольше молчал.

— Почему?

— Это мнение мамы, — еще тише прошептала Мэг, озираясь по сторонам.

— Почему же она такого мнения?

— Т-с-с!.. Мама говорит, что призрак не любит, когда его беспокоят.

— Откуда же она это знает?

— Так… я не знаю…

Но этого было достаточно, чтобы разжечь любопытство молодых танцовщиц.

Они окружили Жири со всех сторон, умоляя сказать им всю правду, и в то же время, вздрагивая от волнения и ужаса.

— Я поклялась молчать, — чуть слышно прошептала Мэг.

Но они не отставали, и тоже клялись, что никому и никогда не выдадут этой тайны и не успокоились до тех пор, пока Мэг, в глубине души сгоравшая от нетерпения поделиться с кем-нибудь своим секретом, не уступила их просьбам.

— Ну, хорошо… я вам расскажу про ложу…

— Про какую ложу?.

.

— Про ложу… призрака.

— У призрака есть ложа!?

При одной этой мысли, танцовщицы встрепенулись:

— Ах, Боже мой, рассказывай скорей, рассказывай!..

— Тише! — прервала их Мэг. — Это ложа № 5, первая от авансцены, с левой стороны.

— Неужели?

— Да, да… ключ от нее всегда находится у мамы. Но вы даете слово, что никому не расскажете?

— Ну, конечно, конечно…

— Так вот эта ложа призрака Оперы.