Тайна желтой комнаты

Лесник отправился исполнять мое поручение, а я пошел к дочери, которой отдал ключ от флигеля: она оставила его в двери. Когда я вернулся, дочь уже работала.

Вопрос. Мадемуазель, в котором часу вы ушли в свою комнату, когда ваш отец оставался еще работать?

Мадемуазель Станжерсон. В полночь.

Вопрос. В течение вечера папаша Жак заходил в Желтую комнату?

Ответ. Да, чтобы закрыть ставни и зажечь ночник, как обычно по вечерам…

Вопрос. Он не заметил ничего подозрительного?

Ответ. Не думаю, иначе он сказал бы нам.

Папаша Жак славный человек, он очень любит меня.

Вопрос. Вы утверждаете, господин Станжерсон, что папаша Жак не покидал затем лаборатории, что он все время оставался с вами?

Господин Станжерсон. Я в этом уверен. На этот счет у меня нет никаких сомнений.

Вопрос. Мадемуазель, войдя к себе в комнату, вы сразу же заперли вашу дверь на ключ и на задвижку? Не слишком ли много предосторожностей? Ведь вы знали, что рядом находятся ваш отец и ваш слуга.

Значит, вы чего-то боялись?

Ответ. Мой отец вскоре собирался вернуться в замок, а папаша Жак должен был пойти спать. И потом, я действительно имела основания для опасений.

Вопрос. Вероятно, опасения были настолько серьезны, что вы взяли револьвер папаши Жака, ничего не сказав ему об этом?

Ответ. Верно, я никого не хотела пугать, к тому же все мои страхи могли оказаться пустым ребячеством.

Вопрос. Чего же вы все-таки боялись?

Ответ. Не могу вам в точности сказать, но вот уже несколько ночей мне казалось, будто я слышу в парке, и за оградой, и возле самого флигеля какой-то необычный шум, иногда шаги, треск сучьев.

В ночь накануне покушения после нашего возвращения из Елисейского дворца я легла очень поздно, не раньше трех часов утра, так вот, подойдя на минутку к окну, я увидела чьи-то тени, я в этом почти уверена…

Вопрос. Сколько теней?

Ответ. Две тени кружили вокруг пруда… Потом луна скрылась, и я ничего больше не видела.

Обычно в это время года я уже возвращаюсь в свои апартаменты в замок, а вместе с тем и к зимним привычкам. Но сейчас я решила, что не уйду из флигеля до тех пор, пока отец не закончит доклад для Академии наук по итогам работ относительно распада материи. Мне не хотелось вносить какие-либо изменения в установившийся ритм нашей жизни, я боялась помешать завершению столь важной работы, ведь оставалось всего несколько дней.