Тайна желтой комнаты

Став обладателем столь ценной находки и поняв к тому же, с помощью каких сложных дедуктивных умозаключений этот мальчик нашел путь к ней, главный редактор испытывал непередаваемое восхищение проницательностью шестнадцатилетнего юнца – ей мог бы позавидовать любой изощренный в своем деле полицейский – и радость от того, что он мог выставить на всеобщее обозрение в «морг-витрине» газеты «левую ногу с улицы Оберкампф».

– С этой ногой я сделаю вот такой заголовок для статьи! – воскликнул он.

Затем, вручив жуткий сверток судебно-медицинскому эксперту, сотрудничавшему с газетой, спросил юного незнакомца, на какое жалованье тот рассчитывает, если согласится стать репортером отдела судебной хроники.

– Двести франков в месяц, – скромно сказал молодой человек, чуть не задохнувшись от распиравшего его восторга: еще бы, такое неожиданное предложение!

– Вы получите двести пятьдесят, – ответил главный редактор, – но при одном условии: вы всем скажете, что работаете в редакции уже месяц.

И давайте сразу договоримся: не вы обнаружили «левую ногу с улицы Оберкампф», а газета «Эпок». Запомните, мой дорогой, отдельная личность здесь – ничто, а газета – всё!

Высказавшись таким образом, он не стал более задерживать нового сотрудника, лишь пожелал узнать на прощание его имя.

– Жозеф Жозефен.

– Какое же это имя? – изумился главный редактор. – Это не имя. Впрочем, раз вы все равно не подписываетесь, это не имеет значения…

Новичок сразу же обзавелся множеством друзей, так как был услужлив и отличался веселым нравом.

Он приводил в восторг самых брюзгливых и обезоруживал самых завистливых. В кафе адвокатуры, где обычно собирались репортеры, прежде чем отправиться в прокуратуру или префектуру на поиски своей ежедневной порции преступлений, он снискал себе репутацию смышленого малого, который в недалеком будущем – вот увидите! – наверняка доберется до кабинета самого начальника полиции. Когда подвертывалось стоящее дело и по приказу своего главного редактора Рультабий – к тому времени это прозвище уже прочно закрепилось за ним – вступал на военную тропу, ему нередко случалось утереть нос самым знаменитым инспекторам.

Там-то, в кафе адвокатуры, мы с ним и познакомились. Адвокаты уголовной полиции и журналисты в общем-то никогда не враждуют, так как одни нуждаются в рекламе, а другие – в сведениях. Мы разговорились, и я сразу же проникся огромной симпатией к этому славному человечку по прозвищу Рультабий.