Тайна желтой комнаты

 – Волосы у нее были причесаны на прямой пробор, не так ли? Я уверен, что в тот вечер, когда произошло несчастье, волосы у нее были причесаны на прямой пробор.

– Нет, господин Рультабий, вы ошибаетесь, – ответил судебный следователь. – В тот вечер волосы у мадемуазель Станжерсон были собраны и подняты вверх, на затылок… Должно быть, это ее обычная прическа. Лоб полностью открыт… могу вас заверить, ибо мы долго изучали рану. Крови на волосах не было, а с момента покушения прическу ее никто не трогал.

– Вы уверены в этом? Вы уверены, что в ночь покушения прическа у мадемуазель Станжерсон была не на прямой пробор?..

– Совершенно уверен, – продолжал, улыбаясь, следователь. – Я, как сейчас, помню: пока я изучал рану, доктор говорил мне: «Какая жалость, что мадемуазель Станжерсон привыкла поднимать волосы вверх, на затылок. Если бы она носила прическу на прямой пробор, удар, который пришелся в висок, был бы смягчен». Странно, однако, что вы придаете этому такое значение…

– О! Если прическа у нее была не на прямой пробор… – простонал Рультабий.

 – К чему это приведет? К чему это нас приведет? Нет, надо будет узнать получше. – И он с отчаянием махнул рукой.

– А рана на виске ужасная? – снова спросил он через некоторое время.

– Ужасная.

– Каким же оружием ее нанесли?

– А это, сударь, секрет следствия.

– Вам удалось найти это оружие?

Судебный следователь не ответил.

– А следы на шее?

Тут судебный следователь охотно сообщил нам, что, по мнению доктора, смело можно утверждать: если бы убийца сжимал ей горло чуть подольше – всего на несколько секунд, – мадемуазель Станжерсон умерла бы от удушья.

– Дело в таком виде, как сообщает о нем «Матен», – продолжал настаивать Рультабий, – представляется мне совершенно необъяснимым. Можете ли вы сказать мне, господин следователь, какие еще выходы – я имею в виду окна и двери – есть во флигеле?

– Их всего пять, – ответил господин де Марке, смущенно покашливая.

И все-таки ему было трудно устоять перед соблазном раскрыть всю невероятность и таинственность дела, которое он расследовал. – Их всего пять, причем в это число входит и дверь прихожей, единственная входная дверь флигеля, дверь, которая автоматически закрывается и не может быть открыта ни изнутри, ни снаружи иначе, как с помощью двух специальных ключей, которые постоянно хранятся у папаши Жака и господина Станжерсона.