Тайна Желтой комнаты. Духи Дамы в черном

– Я объясню это позже, сударь, когда сочту, что настало время, но полагаю, что до сих пор я не произносил более важных слов, связанных с делом, чем эти, – если, конечно, мое предположение верно.

– В чем же оно заключается?

– Вы это узнаете, если оно окажется справедливым. Говорить о нем пока рано: это лишь предположение.

– Но вы хотя бы подозреваете кого-либо в покушении?

– Нет, я не знаю, кто преступник, но будьте уверены, господин Дарзак, узнаю!

Должен признать, что Робер Дарзак казался весьма взволнованным, и подозреваю, что обещание Рультабийля не очень-то ему понравилось.

«Но почему же, – подумал я, – он помогает репортеру, если и в самом деле опасается разоблачения убийцы?» Похоже, у моего друга создалось такое же впечатление, так как он вдруг в упор спросил:

– Вы не расстроитесь, господин Дарзак, если я найду преступника?

– Да я готов убить его собственными руками! – воскликнул жених м-ль Стейнджерсон столь порывисто, что я удивился.

– Я вам верю, – серьезно произнес Рультабийль, – но вы не ответили на мой вопрос.

Проходя мимо кустов, о которых недавно говорил репортер, я залез в них и показал ему на явные следы прятавшегося там человека. Рультабийль опять оказался прав.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Разумеется! Мы имеем дело с существом из плоти и крови, возможности у которого ничем не лучше наших, поэтому все в конце концов станет на свои места.

Сказав это, он попросил у меня вырезанный из бумаги отпечаток ноги и приложил его к видневшемуся за кустами отчетливому следу.

Через несколько секунд он выпрямился и буркнул:

– Черт возьми!

Я думал, что теперь он пойдет по следу, который шел от окна передней, однако он, взяв сильно влево, заявил, что нет смысла месить эту грязь и что он-де знает, каким путем убегал преступник.

– Он дошел до конца стены, метрах в пятидесяти отсюда, и затем перепрыгнул через ограду и ров как раз напротив тропинки, ведущей к пруду. Это самый короткий путь, которым можно выйти из имения и попасть к пруду.

– Откуда вы знаете, что он пошел к пруду?

– Потому что Фредерик Ларсан крутится возле него все утро. Он явно нашел там что-то весьма любопытное.

Через несколько минут мы были у пруда.

Болотистые берега его покрывал камыш, на поверхности плавало несколько мертвых листьев кувшинки. Большой Фред видел, как мы подошли, но никакого интереса к нам не проявил, продолжая шевелить что-то концом трости.