Тайна Желтой комнаты. Духи Дамы в черном

Глава 8

Следователь допрашивает мадемуазель Стейнджерсон

Когда пять минут спустя Рультабийль стоял, склонившись над следами, обнаруженными в парке под окном передней, к нам широкими шагами подошел человек, по-видимому слуга из замка, и крикнул Роберу Дарзаку, выходившему из павильона:

– Господин Робер, следователь допрашивает мадемуазель!

Робер Дарзак коротко извинился и побежал к замку, слуга поспешил следом.

– Когда труп начинает говорить, – заметил я, – это становится любопытным.

– Мы должны быть там, – отозвался мой друг.

 – Поскорее в замок.

Он увлек меня за собой. Однако находившийся в вестибюле замка жандарм не пустил нас на второй этаж. Пришлось ждать.

Тем временем в комнате жертвы покушения происходило следующее. Домашний врач нашел, что мадемуазель Стейнджерсон гораздо лучше, однако, опасаясь, что в состоянии ее может наступить резкое, возможно даже фатальное ухудшение, которое не позволит ее допросить, счел своим долгом предупредить об этом следователя, и тот решил немедленно провести короткий допрос.

Присутствовали на нем господин де Марке, письмоводитель, господин Стейнджерсон и врач. Позже, когда шел процесс, мне удалось достать запись этого допроса. Вот он, во всей его юридической сухости.

«Вопрос. – Способны ли вы, сударыня, не особенно себя утомляя, сообщить нам несколько подробностей об этом страшном покушении на вашу жизнь?

Ответ. – Я чувствую себя гораздо лучше, сударь, и скажу все, что знаю. Когда я зашла в комнату, ничего необычного я не заметила.

В. – Простите, мадемуазель, если позволите, я буду задавать вам вопросы, а вы будете отвечать. Это утомит вас меньше, нежели долгий рассказ.

О. – Хорошо, сударь.

В. – Скажите, чем вы занимались весь день? Мне бы хотелось, чтобы вы вспомнили как можно более точно и подробно. Я желал бы, мадемуазель, узнать обо всех ваших действиях в тот день, если, конечно, это возможно.

О. – Встала я поздно, в десять, потому что мы с отцом накануне поздно вернулись с приема, который давал президент республики в честь делегатов Филадельфийской академии наук.

Когда в половине одиннадцатого я вышла из своей комнаты, отец уже трудился в лаборатории. Мы проработали до полудня, затем полчаса погуляли по парку, затем позавтракали в замке. Потом еще одна получасовая прогулка – как обычно, до половины второго. После этого мы с отцом вернулись в лабораторию. Там мы застали горничную, пришедшую убраться у меня в спальне.