Тайна Желтой комнаты. Духи Дамы в черном

Только подумайте: всякий раз, как преступник появляется в замке, Робер Дарзак по странному стечению обстоятельств отсутствует и отказывается объяснить, где был.

– Всякий раз, как преступник появляется в замке! – вскричал я. – Значит, он уже приходил?

– Да, в ту самую ночь, когда случилось необъяснимое.

Я понял, что мне предстоит узнать об этом необъяснимом происшествии, на которое Рультабийль намекал вот уже полчаса. Но я научился его не подгонять. Он начинал рассказывать или увлекшись, или когда считал это нужным; ему гораздо больше хотелось нарисовать самому себе ясную картину интересующего его события, нежели удовлетворить мое любопытство.

Наконец быстрыми короткими фразами он поведал мне такое, что я погрузился в состояние, близкое к отупению: в самом деле, такие еще не разгаданные явления, как, например, гипнотизм, ничуть не более не объяснимы, нежели это исчезновение вполне материального преступника в тот момент, когда четверо людей уже почти дотронулись до него. Я говорю о гипнотизме, хотя мог бы говорить и об электричестве, природа которого нам пока неясна и свойства которого мы еще знаем мало, потому что в тот миг я мог объяснить все это лишь необъяснимым, то есть чем-то, что не укладывается в известные нам законы природы.

Обладай я умом Рультабийля, у меня, как и у него, появилось бы предчувствие вполне естественного объяснения: ведь самые загадочные тайны замка Гландье он объяснил впоследствии весьма просто. Но кто может похвастаться, что ум у него не слабее, чем у Рультабийля? Таких своеобразных выпуклостей на лбу я не встречал ни у кого, разве что у Фредерика Ларсана, но, чтобы различить эти выпуклости у последнего, нужно было внимательно приглядываться, тогда как у Рультабийля – я позволю себе это довольно смелое выражение – они просто бросались в глаза.

Среди бумаг, которые передал мне после окончания процесса юный журналист, есть тетрадь, содержащая полный отчет об «исчезновении вполне материального преступника», а также соображения моего друга по этому поводу.

По-моему, будет лучше, если я ознакомлю вас с содержимым этой тетради, вместо того чтобы продолжать пересказывать свой разговор с Рультабийлем: я боюсь, что, излагая подобную историю, могу сделать это не вполне точно.

Глава 15

Западня(Выдержки из тетради Жозефа Рультабийля)

Вчера, в ночь с 29 на 30 октября, около часа пополуночи я проснулся. Что это – бессонница или меня разбудил какой-то шум? В глубине парка замирал вопль Божьей Коровки.