Когда талант смеется

Мой процесс восхождения к фальшивому Олимпу был очень долгим. Меня в первый раз вызвали к директору.

Главнокомандующий ада под названием «школа» имел хитрые узкие глаза. Единственные разы, когда люди могли различить цвет зрачков его глаз – это моменты его злобного предвкушения чего-то, по его мнению, чудесного. Директора мы прозвали «марсианцем» из-за формы головы, которая была очень схожа с чудовищем из космической фантастики. Говорят, мать его, неблагодарная инопланетянка, напутала что-то со своим и его здоровьем во время беременности, поэтому вырос он такой чудной.

Словно не с этой планеты.

Еще у директора была странная привычка собирать шлемы. Обыкновенные шлемы для езды на мотоцикле, велосипеде, даже для аттракционов.

Поэтому он мне никогда не нравился. Не понимаете, почему? А причина проста. Он показывал всем, что ему не безразлична форма его головы. Он даже не понимал, что его уже прочитали. Все уже поняли, насколько он был жалок и слаб.

Когда я зашел в его кабинет, здесь пахло рыбой и солью.

Директор сидит на кресле и задумчиво качает головой. Стук двери привлек его внимание, и он оглядывается на меня.

– Итак… прошу, садитесь.

Я прохожу по красному ковру и сажусь в кресло времен императоров. Моя пятая точка утопает в нем, как в перине. Внезапно мне хочется поплавать в море.

– У меня есть замечательные новости.

Последний раз подобной замечательной новостью назывался мой возможный перевод в академию Святого Сирая, где училось большинство талантов – таких же болванов, как и я, как говорил директор.

Перевод был отклонен из-за дальнего расположения, а когда академия предложила моим родителям машину, которая бы отвозила меня, они отказались. Видите ли, машина будет «жрать» слишком много денег и мне совсем не нужна. А каждодневные покупки наборов для гольфа, женской одежды и пива мне особо ценны.

– Пришли твои результаты тестов на пригодность.

Внутри меня все холодеет, и я со злостью смотрю на собственного директора, который ненавидит меня больше жизни.

Отбросы общества, имеющие ценность лишь на войне, где часть талантов считаются непригодными. Вот какими он считает нас.

– Твое последнее бегство из дома сильно повлияло на мнение правоохранительных органов о тебе. Хочу заметить, что твое поведение влияет и на имидж академии.

Ой, как она мне дорога-то…

Я понимающе улыбаюсь. У меня уже отработана собственная модель поведения.

– Я понимаю, директор. В следующий раз буду осторожен.