Когда талант смеется

Я едва захожу внутрь, как прыткий швейцар в черном костюме возникает рядом.

– Добро пожаловать в дом La bella Italia. Чем могу служить?

– А разве это не жилой комплекс? – решаюсь-таки спросить. Ну не в каждом доме меня будут ждать швейцары, пусть это и «Красивая Италия».

– Да, но с высокоразвитым сервисом! – гордо произносит мужчина, – Вы в гости?

– Да. Мне нужно эммм… в квартиру 127.

– Ааа, господин Кирес. Давно к нему никто не заходил. Прошу.

Я отправляюсь вслед, по пути озираясь вокруг.

На стенах висят маленькие портреты с огромными рамами. Все они однотипны, несмотря на умелую руку мастера. Богатая обстановка наталкивает на подозрительные мысли.

Лифт со звоном останавливается на двенадцатом этаже. Впереди стоят таблички, указывающие вправо и влево. Та, что ведет вправо, указывает на номера «120—124», и, уже поворачивая налево, я вижу указатель с номерами «125—129». Швейцар услужливо дает мне дорогу, желает хорошего пути и отправляется назад к лифту.

127-ой номер находится в конце коридора. Ходить немного неудобно, так как мои ноги просто утопают в мягком ковре. Маленький звонок стоит на уровне моих глаз, а красная дверь открывается не сразу. В квартире звучит звонкая трель, но с первого раза мне никто дверь не открывает. И со второго. И с третьего. Когда я в шестой раз снова нажимаю на звонок, внутри что-то падает, кто-то ругается и раздается шепот: «Твою ж дивизию, попался».

Хорошее выражение, надо запомнить.

Дверь открывается.

Перед собой я вижу мужчину маленького роста с прямоугольными очками, залысинами на голове и недоверчивым взглядом. Мне он ничего не говорит, так что разговор приходится начинать самому.

– Добрый день. Мистер Кирес, если не ошибаюсь?

– Верно, молодой человек, – низким голосом произносит Кирес, – А вы кем будете?

– Ахилл Гульран. Я к вам по одному поводу от Нифилии Дмитриевны, вашей бывшей одногруппницы.

– Нифилия? Рыбкина что ли? Она какими судьбами? – ворчливо спрашивает мужчина.

– У нее есть просьба насчет меня.

– Мы с Нифилией хорошо не дружили, так что брысь отсюда, – хмуро произносит Кирес, собравшись закрыть дверь.

Таааак… А это уже плохо. Ногу я успеваю занести внутрь, а рукой держу дверь.

– А имя Атлахт Церизи ни о чем не говорит? – с вызовом спрашиваю я.

Рука, закрывающая дверь, останавливается. Его лицо наполовину скрыто, поэтому один глаз подозрительно уставляется на меня.