Панихида по Бездне

– Лодка, – уточнил для животного Томас, но кошка не шелохнулась.

Томас покачал головой с лицом, как бы говорящим: «Ну что с тебя взять?», прикрыл глаза и откинул голову назад, продолжая гладить по удивительно мягкой шерсти.

«Откуда он взялся?» – откатившая волна ненависти вернулась, чтобы обрушить свои мерзкие массы на голову Томаса.

Артур окунул его в помои, сделав и без того пресную жизнь ещё и перебродившей. Теперь Томас не выносит каждое мгновение и от этого уже второй день топит свою голову в безынициативном прозябании и алкоголе.

Но даже так не это апофеоз его ненависти. Больше всего он ненавидит самого себя за то, что слова неизвестно откуда взявшегося ублюдка-философа способны заставить его смотреть на себя с отвращением.

Томас в гневном, истеричном спазме резко вздрогнул на кушетке. Кошка и не шелохнулась. Обратив в очередной раз внимание на окоченение животного, Томас с подкрепления выуженного мгновение назад из памяти гнева вскрикнул на существо:

– Ну что?! Это лишь лодка, что ты хочешь? – с этими словами Томас повернул взгляд к морю.

Красный мигающий свет носило вверх-вниз, словно надувную игрушку. Огонёк погружался в воду и тут же всплывал наверх. Это было не судно, а какой-то небольшой и достаточно лёгкий объект. Мнение Томаса переменилось, и его истеричный позыв вмиг был осаждён.

– Стало быть, ты хочешь, чтобы я поплыл? – спросил Томас у животного с ироничным видом, но кошка и не шевельнулась.

 – Бред какой-то, – он откинулся назад и снова закрыл глаза, но со следующей мыслью тут же распахнул их.

«…Если бы только сделал шаг…» – прогремело в голове.

– Проклятый ублюдок, – произнёс Томас, рисуя на себе оскал. – Ну ладно, твою мать!

Томас рывком поднялся с кушетки, стянул с перил свою куртку и, грозно опустив брови, направился к причалу.

Несмотря на достаточно чистую погоду, волны были крупными. Каждый загрёб даётся с жутким, вытягивающим все мышечные излучины в струну трудом.

Томас не знает, сколько времени прошло с того момента, как он отплыл от берега, но судя по тому, как немеют мышцы и голова спадает вниз, с час он гребёт точно.

Из-за слипающихся поочерёдно глаз Томас улавливает огонёк. Совсем рядом, в каком-то десятке метров. В подобной обстановке он не может различить очертание источника свечения, но понимает, что он не больше футбольного меча.