Панихида по Бездне

Отвратительное, наполовину сырое, наполовину высушенное чувство смешивается в голове, принося в два раза больше неудобства. Томас с трудом подчиняет залежавшиеся на твёрдой древесине члены и приподнимается, озираясь. Лодку прибило к берегу.

Лицо искажается глубоким зевком, одним из тех, что в момент наполняют глаза водой. Томас тянется, чтобы придать хоть какой-то тонус онемевшему организму. В поле зрения попадает сфера. Вся обшарпанная и помятая, она всё-таки умудряется, переливаясь, блестеть на солнце.

Стальной шар с двумя ярко выраженными полушариями и обособленными, круглыми, слегка приплюснутыми частями сверху и снизу.

Томас нагнулся и потянулся руками вперёд, чтобы взять свою находку, но тут же их отдёрнул. Плотно засев между скамьёй и бортом, эта вещица была лишена воды, а потому нагрелась на палящем солнце до состояния конфорки. Томас снял с себя вымокшую на спине и иссушенную впереди куртку, обернул ей аппарат и поднялся на ноги, чтобы оглядеться.

Лодку унесло достаточно далеко, чтобы в нормальных обстоятельствах озаботиться способами дальнейшего её возвращения на место. Но Томас не думал об этом. Он лишь затащил её повыше, чтобы её не унесло обратно в море, определился, в каком направлении находится его дом, и не особо быстро пошёл к нему.

Странно, но после свершённого в голове Томаса не было никаких особых чувств. Вполне разумной была бы любая крайность, будь то ненависть к такому бессмысленному риску для жизни или, напротив, радость от того, что он смог выбраться в общем-то целым, за исключением разве что небольшого синяка слева сзади на голове.

Сейчас его вела вполне застоялая однообразность, слегка подправленная интересом к полученному «артефакту».

С полчаса понадобилось, чтобы вернуться к себе. Миновав один из брошенных домов, Томас уже обеспокоился, что пошёл в неправильном направлении, но вид до боли знакомого и вызывающего неоднозначные чувства утёса вернул ему уверенную осознанность на местности, пускай и придал укол неприятных воспоминаний.

Заходя во двор, он издали, через перила, заметил сидящую всё там же, на лежаке, кошку, и, кажется, даже в том же самом положении. По ощущениям, она так за ночь и не шелохнулась. Подойдя ближе, Томас заметил тот самый буравящий взгляд, вот только в этот раз он был направлен на свёрток в руках.