Квартальный харьковский релакс 2023

На партсобрания не ходил, взносы не платил, только слушал и слушал приёмник, иногда восклицая: "Что они говорят! Вы только послушайте!" Но слушать в семье кроме него было некому, остальные ориентировались по жизни без радио-трансляций, в основном по своим деньгам/ возможностям/ ценам…

Однажды к нам домой припёрлись какие-то деды, как выяснилось забирать у отца партбилет за игнорирование их общины. Он свою святыню конечно же не отдал: "Не вы мне его выдавали!"

Короче, о чём это я? О громадной сложности духовного мира казалось бы самого простого человека.

О реальном существовании внутри него неких непреодолимых преград, построений и процессов… И шо ты ему – даже самому родному и близкому докажешь, в чём переубедишь, когда и о самом себе чистую истину почти никто не понимает.

Я – дочь агентки внешней разведки КГБ

Хочу сделать признание, я – дочь агентки внешней разведки КГБ. Да, с раннего детства.

Мама всю жизнь на заводе инженером работала? Я ещё рассказывала, что она техпроцесс на металлический табурет на трёх ножках писала? Мало ли! Не влияет.

Это было для прикрытия. С 1977 года она со внешней разведке КГБ сотрудничала. Подчёркиваю, да – искала внешние контакты именно в США. При каких обстоятельствах? Ну, тут смешно получилось…

Придётся в рассказе забежать немного назад – в конец тридцатых. Старший брат моей бабушки был сапожником в Харькове. И в борьбе с его гигантскими доходами, чтоб уравнять шансы всех, то фин.инспекция ему назначила сумму налога. Дальше – рассказываю на перемотке: налог он не выплатил/ за долги его забрали в тюрягу и этапировали зачем-то из Харькова в Москву/ родственники собрали денег на выкуп и его жена отправилась с ними в столицу.

Почему она? Ну, считалось, что характер у неё пробивной и женщина она крученная. Но из Москвы она вернулась без денег (их взяли) и без мужа (его не отдали). Короче – бабушкин старший брат навсегда сгинул. Тут как раз война началась, так что мало ли, один человек туда/ сюда… Скоро придёт гестапо и всех оставшихся сапожников перестреляет.

И вот, когда в 1943 немцы отступали из Харькова, то всякие несознательные элементы, например, бойкая вдова бабушкина брата с двумя детьми, за ними следом на всех видах подручного транспорта и ломанули проч из города, вон из страны. Подальше от победившего коммунизма. На момент убытия её детям было: дочери Катерине – лет четырнадцать, а сыну десять.

На этом месте рассказа я у бабушки всегда спрашивала почему же и она не уехала.