Квартальный харьковский релакс 2023

А у моих мамы с бабушкой атмосфера – "Страх и голод".

Так вот, вернёмся в 1977 год, когда мама стала агентом внешней разведки КГБ.

Домой она пришла взволнованной (перешараханной) и рассказала об этом значимом для своей жизни событии папе, потом нам с братом сказали, чтоб мы нигде про тётю Катю не трепали, и чтоб фоток из дому не выносили, и в школе не показывали.

И стала мама решать: "Кто? Кто же на меня настучал?" Кругом же все такие хорошие друзья и коллеги. А она на работу как раз те фотки подругам показывать и про кузину рассказывать носила.

Надо же, теперь по всему заводу вычислить: кто настучал. Ну, папа у нас – старый коммунист, он сказал, что настучать мог абсолютно любой, а так же – несколько сразу. Вот мне теперь мысль пришла в архивах КГБ этот факт запросить насколько то возможно.

Ну, дальше новый мамин знакомец стал к ней наведываться, ждал выхода американских контактов. Вот что мама могла ему поведать? Разве что о том, что под натиском своих детей письмо с просьбой выслать нам джинсы написала.

И нам же их прислали – две пары "Левисов". Но об этом в кегебе с почты наверняка сводка поступала.

Для справок: пошлина в СССР на те джинсы, я вам скажу – за каждую пару по сто рублей. Это когда один доллар знаменитые шестьдесят семь копеек стоил, а зарплата мамы с прогрессивкой равнялась полторы пошлины за одну пару джинсов. Там кстати ещё и подписаться надо было: "Всё присланное будет использоваться только в личных целях и ни в коем случае не на продажу".

Да, чуть про ту мандолину не забыла.

Её у тёти Кати на таможне отобрали, на неё как на музыкальный инструмент каких-то оценочных документов не хватало. Так что она тоже сгинула.

Как тётя Катя рассказывала, ей на советской таможне такой капитальный шмон устроили. Например, блокнот – можно, а все отдельные листики с адресами – позабирали. И ещё что-то про деньги рассказывала. Как я запомнила: её подруга чтоб провезти родственникам наследство – приехала в дорогом кольце, продала его, а на обратный путь надела стекляшку, но таможня не заметила подмену.

У всех свои сложности.

*****

Так вот, после этого моего откровенного признания, со всей ответственностью заявляю, что я – дочь сотрудницы внешней разведки КГБ, и даже в меру своих детских сил способствовала оживлению контактов – конючила себе штаны. И если бы советские ввозные пошлины были ниже, то мы бы и ещё попросили, а по таким ценам можно было в Лужниках в очереди день постоять и самим купить.