Про котиков, пёсиков и немного про войну

Конечно сразу скажу, что в тишине находиться – намного спокойнее даже у чужих людей, ведь я за прошлые дни очень издёргалась, невозможно стало немного спокойно полежать клубочком. Да и с тех пор как к нам пожаловали эти странно пахнущие люди, мы перестали смотреть телевизор. Хозяйка ходила такая грустная и озабоченная, только дочку к себе прижимала и что-то в свой телефон рассказывала.

Через несколько дней хозяин привёз ещё несколько кобелей и половина стайки собралась. Стало немного веселее, мы привыкали к новому месту, наши пацаны расставили по двору знакомые пометки и вернулось что-то привычное.

А потом прибыли и все наши остальные, они сначала сильно пропахли железной дорогой, но потом этот чужой запах развеялся. Им оказывается для путешествия целое купе выкупили. Набились они туда с хозяйкой и вещами, ехали и в окно смотрели.

Всё же тяжело нам было перебираться из Луганска впятнадцатиром. Северным лайкам намного проще: стали в упряжку и побежали, а мы собаки- интеллигенты, мы – колли.

Со временем наш питомник ещё раз перебрался в другой город, но уже не под бомбёжками, а по служебной необходимости хозяина. Мы стали жить прямо над рекой. Там у нас появился большой двор и просторный загон. Мы опять тренировались и готовились к выставкам. И я уже почти забыла то ужасное время в Луганске, и своё путешествие на чужих вещах. Но однажды очень ранним утром у нас опять задрожали стёкла.

Так длилось очень-очень-очень много дней.

Мы все сидели сбившись в кучку и ждали… Ветер доносил вонь и гарь, полыхали пожары и земля часто уходила из под лап. Но однажды ранним утром подъехал небольшой грузовичок и хозяйка в спешке стала всех нас в него сажать, собирая на ходу какие-то вещи.

А я в это время услышала как сильно громыхнуло совсем рядом, испугалась и забилась за шкаф.

Когда я вышла, то ни хозяйки, ни нашей своры уже не было. Все уехали.

Но в комнату зашла мама хозяйки со словами: "А вот ты где, Милка" и по телефону тоже сказала: "Да, она осталась здесь!"

Мама хозяйки напрочь отказалась перебираться из Николаева.

Теперь мы с ней сидим в этом большом доме вдвоём, бродим по опустевшему питомнику, смотрим на речку… Мы вместе прижимаясь друг к другу боимся взрывов, вместе смотрим телевизор, слушаем классическую музыку и даже вместе спим, хоть она говорит, что я сильно волосатая и лучше бы с ней осталась её любимый пуделёчек Лаурита.

Такие дела.