Гагарина, 23

– Запах ладана, – сказало существо, – многие верят, что он отгоняет нечистую силу, – раздался смешок, – не будем их разубеждать.

– Это мой дом! Ты как сюда попал? – у Мок мелькнула досадная мысль, что она хотела спросить о чём-то другом, держась солидно с достоинством хозяйки, а в результате повела себя как дворовый мальчишка.

– Я хранитель, теперь это и мой дом. Будем воевать? Не советую!

Часть вторая

Глава 11

Пинск, 1915 год. Бо?рух Гольдман – 45-летний раввин, тайно практикующий каббалу, дважды вдовец и отец единственного ребёнка, ходил из угла в угол секретной комнаты в подвале дома.

Тупая боль свербела в боку. Взглядом обведя тёмные переплёты книг и лики хасидских мудрецов, гневно взирающих с портретов, он сказал, обращаясь в пустоту:

– Знаю, что сотворю преступное, грешное. Жарясь на адском огне, буду успокаивать себя тем, что оставил свою дочь под защитой.

Мелом начертил на каменном полу пентаграмму, отдышался, ещё раз пробежал глазами по ветхозаветным строкам на древних пергаментах – запретные труды периода Второго Храма тайно хранились в семье в течение многих поколений.

Бо?рух начал обряд.

Он встал лицом на восток, и подняв перед собой руки ладонями вверх, прочёл по порядку: “Заклинание Четырёх», «Заклинание Семи» и «Великую Молитву Соломона»:

– Заклинаю вас, силы царства, будьте под моей левой стопой и в деснице моей!.. – древнееврейские гортанные слова слились под низким потолком с дымкой от воскурений и горящих свечей, льющих слёзы на серебряные подсвечники.

 – Аме?н, Аме?н, Аме?н.

Бо?рух осторожно повернул притёртую крышку маленькой склянки.

– Апчхи! Что ты жжёшь? Рыбьи сердце и печень? Фу! – появившийся демон плюнул на пол, слюна зашипела и испарилась.

– Больше почтения! В моей ты власти с того мгновенья,

как я изгнал тебя из бесноватой прачки, – прохрипел Бо?рух, чувствуя, что вот-вот упадёт.

– Ты продержал меня два года в заточеньи!

Позволь спросить, зачем? – демон воинственно выпятил грудь.

– Желаешь в преисподнюю – в свой дом вернуться,

так эту милость заслужи!

– Оставь свои уловки, Бо?рух! Так что ты хочешь от меня?

Каббалист, забыв, что нельзя показывать слабину, тяжело вздохнул:

– Я болен, мне осталось жить не больше полугода,

и Ха?нна, дочь моя останется трёхлетней сиротой.

О ней, конечно, позаботится родня, но нужно большее…

– Судьба зло поглумилась над тобой! Как жаль! – демон, ёрничая, изобразил печаль.