Гагарина, 23

И ой-ва-вой, если когда-нибудь назовёшь меня Абрашкой! – хранитель грозно посмотрел на собеседницу.

Мок замотала головой – никогда она не станет его так называть! Решив польстить собеседнику, албасты? с восхищением воскликнула:

– Ты говоришь как многоопытный колдун!

– Имеешь в виду, что я владею грамотой? – А?врум приосанился. – Да-а, я со своей подопечной учился в гимназии, университете, посещал открытые лекции, музеи и театры, а потом тюрьмы, лагеря, где сидело много образованных людей.

От диковинного слова физиономия Мок вытянулась.

– У тебя есть способности, которые ты можешь проявить для того, чтобы… – А?врум начал объяснять и понял, что завяз, – бэ-кицу?р (короче, иврит), есть много интересного кроме еды и сна.

Всегда одинокая Мок даже не задумывалась о том, что может быть что-то важнее заботы о выживании – смысл её существования сводился к сытости и незаметности. Она иногда развлекала себя по мелочам, но А?врум предлагал что-то манящее, неизведанное, от чего сильнее забилось бессмертное сердце.

– Что же делать? – албасты? заглянула в совиные глаза.

– Если я правильно понял из твоих слов – Чёрная Ведьма сыта и пока не опасна. Ею мы займёмся позже – придумаем что-нибудь разнузданно-весёлое, – коварный смешок прервал речь, – а пока можно расслабиться. Мы обитаем в большом доме – у меня захватывает дух, когда я представляю как здесь можно разгуляться! Только для Ха?нны я хранитель, а для всех остальных – ДЕМОН!

– Ты сказал «мы»? – Мок замерла, было не важно, как его называть, главное, что у неё, кажется, появился друг.

А?врум прищурил один глаз, сделал вид, что задумался:

– Ну, если обещаешь ни в чём мне не перечить, то буду брать тебя с собой.

Демон мысленно похвалил себя – он только что обрёл верного вассала.