Гагарина, 23. Тени последнего лета

Конечно же, будет и не раз, но бабуля замолчала, приняла цветы и обменялась улыбками с соседкой, обнимающей свой букет, вручённый дочкой.

– Как вы нас нашли? – Тимур попытался перевести разговор на другую тему.

– Люди показали, а то мы уже в милицию хотели звонить, – ответила тётя Айгуль.

Тимур представил, как люди, встречая двух женщин, останавливались и, крутясь как флюгеры, показывали пальцами в сторону гор.

– Вы, молодой человек, зубы не заговаривайте. Марш домой, па?рить ноги и завтракать, вернее, уже обедать.

Так и шли – впереди, как арестанты, мальчик и девочка – оба худенькие, в мокрых кедах. Сзади конвой из двух женщин с дикими пионами в руках.

На центральной улице с гордым названием проспект Ленина, недалеко от ресторана, который в былые времена называли чайной, увидели шумящую толпу. Люди, окружив кого-то, выкрикивали ругательства, размахивали руками, то и дело слышалось слово «муравей».

– Айгуль, отведите детей, им здесь не место, я останусь – узна?ю в чём дело.

– Хорошо, заодно накормлю их.

– Да-да и чтобы ноги попарили, обязательно! Иначе простуды не избежать, – бабуля говорила растерянно, видно было, что её внимание приковано к толпе.

Пока бабуля и тётя Айгуль переговаривались, Тимур обратил внимание на старушку, понуро стоя?щую чуть в стороне от кричавших людей. С нею было что-то не так. Пригляделся – серого цвета одежда, лицо, руки. Всё вокруг цветное, а она СЕРАЯ! Призрак! Тимур уже встречал таких на улицах, во дворах. Они медленно ходили или, горестно сутулясь, застывали на месте, а вокруг кипела жизнь.

Старушка подняла голову – взгляды встретились. Это же соседка по дому – Спиридониха! Тимур видел её рано утром, когда с балкона стучал мухобойкой в Айкино окно, подавая знак, что пора выходи?ть (ещё с вечера договорились пойти на рассвете в горы). Спиридониха копалась в курятнике, втиснутом между гаражами, выстроенными вдоль задней стороны дома, и была жива-здорова.

Тимур, не отводя взгляда от серой фигуры, взял цветы, протянутые бабулей, и был утащен Айкиной мамой.

Тётя Айгуль насильно уводила упирающихся, всё время оглядывающихся детей: Ая просто любопытничала, а Тимур пытался, но так и не смог понять, что хочет сказать призрак – старушка шевелила губами, прикладывая руку к левой стороне груди.

Анна Борисовна, вслушиваясь в крики, протиснулась сквозь плотное кольцо возмущённых граждан и оказалась лицом к лицу с виновником скандала – местным дурачком Вовой Муравьёвым, а попросту Муравьём.