Проблемы с воображением

У линии прибоя он плюхнулся на песок, в два счёта промочив коленки, и принялся смотреть на море.

В отличие от папы, который мог часами мечтательно глазеть на любую полосу серой, затянутой туманом воды, мальчик океан ненавидел. Он был такой огромный, что рядом с ним Бен всегда чувствовал себя маленьким и одиноким. И теперь он сделал то, что делал всегда, когда чувствовал себя неуютно: вообразил, что Бохвесть здесь, рядышком.

Но на этот раз Бен крепко зажмурился и вообразил так, как никогда прежде.

Вы могли бы сказать, что воображение его не знало уёма.

Впервые в жизни он вообразил, что Бохвесть – настоящий.

Бен открыл глаза… и обнаружил, что он по-прежнему совсем один. Не было слышно даже криков чаек вдалеке. Он смотрел в никуда и слушал тихий шелест волн, подбегавших к коленкам, а потом вздохнул.

Вдруг сквозь лениво наползающий туман он заметил мерцающий огонёк. Нечто, напоминавшее лепесток пламени над свечой, парило в воздухе над поблёскивающими волнами. Бен вглядывался в огонёк, медленно двигавшийся к нему.

Затем он опустил глаза вниз.

Что-то колыхалось в воде – тёмный силуэт, у самой поверхности.

И что-то направлялось прямо к нему.

Бен застыл, силуэт медленно поднялся над водой. Туман был такой густой, что мальчик никак не мог разобрать, что это такое. Замерев, он смотрел, как силуэт приближается к нему. Это было нечто живое, тёмное, как сама тень. Сначала Бен подумал, что это собака или, возможно, человек, но вскоре решил, что ошибается.

Он задержал дыхание и взглянул на тень, выросшую над ним.

Тень смотрела на Бена сверху вниз своими большими круглыми глазами. Мальчик ойкнул и зажал рот ладонью.

– Не может быть… – прошептал он.

Но могло и было.

Перед ним находился Бохвесть.

Чудовище было точно таким, каким мальчик вообразил его: пухлое, мохнатое создание примерно на голову выше Бена, с головы до пят покрытое совершенно вымокшей шерстью, настолько чёрной, что, казалось, она заглатывала всякий лучик света, касавшийся её.

Загнутые рога обрамляли круглые любознательные глаза, которые просияли, когда Бохвесть с любопытством уставился на Бена.

– К-как? – только и смог проговорить Бен, поднимаясь на ноги.

Бохвесть издал радостное мурчание. Бен вытянул руку. Погрузив пальцы в чернильно-чёрный мех, он прижал ладонь к округлому животу чудовища. Тот был тёплый, как электрическое одеяло, и мальчик услышал, как неспешно бьются два сердца.

Бохвесть был настоящий.