Проблемы с воображением

Бохвесть счастливо гудел, уговаривая четвёртый кусок деньрожденного пирога.

– И как долго это тянется? – вопросила мама, недоверчиво разглядывая развоображаемого друга.

– Что тянется? – переспросил Бен.

– Не прикидывайся дурачком, Бенджамин, – сказала мама. – Бохвесть всегда был настоящим? И где ты его держал всё это время?

– До сегодняшнего дня он жил у меня в голове, – ответил мальчик.

– Что ж, мы не можем взять и отослать его обратно, – вздохнула мама. – Нам нужно сходить за покупками.

Что он ест?

– Он любит пирог. – Бен заулыбался, глядя, как Бохвесть запихивает в рот очередной кусок.

Бохвесть согласно защебетал и закивал так энергично, что огонёк над макушкой погас. Он испуганно пискнул и сунул пальцы в уши. В следующее мгновение его щёки надулись, и огонёк снова разгорелся.

– К такому надо привыкать, – с улыбкой заметила мама.

– Погодите, погодите, это совсем не то, к чему надо привыкать, – произнёс папа и побледнел, на его лбу ещё не просох пот, выступивший, когда он увидел Бохвестя.

 – Воображаемому другу полагается быть именно воображаемым. Бен, помнишь жуткую девочку, которую ты придумал в шесть лет? Дебби, верно?

– Дейзи, – поправил Бен.

– Ты сваливал на неё вину за свои всевозможные гадкие поступки, – продолжал папа. – Какое же счастье, что ты, в конце концов, забыл о ней…

– Ничего подобного, – перебил Бен. – Мы в очередной раз переехали, и Дейзи не захотела отправиться с нами.

– Я имею в виду, от твоих «друзей» неприятностей хватает и пока они живут у тебя в голове… но настоящие?! – заявил папа.

 – Кстати, а вдруг он опасный?

– Боб! Скажешь тоже! – воскликнула мама, а Бохвесть обиженно загудел. – Бен вообразил его, разве это не означает, что мы вроде как в ответе за него?

– Я просто пытаюсь рассуждать логически, – настаивал отец. – Тебе не кажется, что ему лучше будет в зоопарке, а не…

– В зоопарке? Но Бохвесть – не животное! – отрезал мальчик.

Бохвесть пронзительно пискнул и всполошился в третий раз за день.

Бен повернулся, а лучший друг исчез прямо у него на глазах.

– Бохвесть! Где ты?

Едва слышное посвистывание наполнило комнату. Бен посмотрел на стол: на палубе спичечного пиратского корабля находился Бохвесть, язычок пламени над макушкой стал ярко-голубым.

Сам Бохвесть был не больше шоколадки.

– Ничего себе, – произнёс мальчик, глядя на крохотного развоображаемого друга. – Ты можешь уменьшаться в размере.