Львы Аль-Рассана

 – Де Рада недавно заявлял, что папаша Пеллино славился своей сдержанностью.

– Чушь собачья, – смачно ответил Лайн. – Разве можно верить тому, что говорит де Рада? Пеллино де Дамон имел свое мнение обо всем и обо всех под солнцем господа. Чуть не свел меня с ума этот парень. Мне пришлось с этим мириться, пока я не выхлопотал ему повышение по службе и его не послали командовать крепостью на ничейной земле. Никогда не испытывал в жизни такого счастья, как тогда, когда увидел его зад в седле, удаляющийся прочь от меня.

Альвар таращился на них обоих. Его челюсть отвисла бы, если бы так сильно не болела. Он был слишком ошеломлен даже для того, чтобы подняться с земли. Его тихий, терпеливый отец столько раз мягко предостерегал его от излишней откровенности.

– Вижу, – сказал сэр Родриго, улыбаясь стоящему рядом с ним ветерану, – что ты несешь чушь не хуже любого де Рады.

– А это, скажу я тебе, уже смертельное оскорбление, – хрипло ответил Лайн Нунес, и на его покрытом шрамами, обветренном лице появилось выражение яростного возмущения.

Родриго громко расхохотался.

– Ты любил отца этого парня как брата. Ты мне долгие годы твердил об этом. Ты сам выбрал его сына в этот поход. Станешь отрицать?

– Я буду отрицать все, что понадобится, – упрямо ответил его заместитель. – Но если парень Пеллино уже довел тебя до этого удара, то я, возможно, совершил ужасную ошибку. – Они оба посмотрели вниз на Альвара, медленно качая головами.

– Возможно, ты и прав, – наконец произнес Капитан.

Он не выглядел особенно озабоченным. – Очень скоро мы это проверим. Вставай, парень, – прибавил он. – Приложи что-нибудь холодное к этой стороне лица, иначе тебе на некоторое время станет трудно высказывать свое мнение о чем бы то ни было.

Лайн Нунес уже развернулся, чтобы ускакать. Теперь Капитан сделал то же самое. Альвар поднялся.

– Капитан, – позвал он с трудом.

Сэр Родриго оглянулся через плечо. Серые глаза смотрели теперь с любопытством. Альвар понимал, что снова рискует. Ну и пусть.

Как ни поразительно, но, кажется, его отец тоже имел такое обыкновение. Ему понадобится какое-то время, чтобы справиться с этим. И, по-видимому, все же не паломничество матери к Васке привело его в этот отряд.

– Обстоятельства не позволили мне закончить последнюю мысль. Я только хотел сказать, что был бы горд умереть, защищая ваших жену и сыновей.

Губы Капитана дрогнули. Он снова смеялся.

– Гораздо вероятнее, ты умрешь, защищая свою жизнь от них.